Бонус для монсеньора

И осторожно намочив тряпочку, приложила ее к Кириной спине. Кира взвыла не своим голосом и дернулась. Тряпочка полетела в одну сторону, а тазик с водой почти полностью остался на Лесе, окатив ее с головы до пят.

– Ты что?! – вопила Кира. – Ты зачем кипяток на меня вылила?

Леся, новенький хлопковый костюмчик которой стремительно промок, тоже ощутила, что водичка была, пожалуй, чуть теплей, чем следовало бы. Но точно не кипяток. Видимо, обожженная спина Киры стала чересчур чувствительна к термальным перепадам.

А Леся этого не учла.

Но во второй раз она такой ошибки не сделала. И процедура омовения прошла удачно. Смазав пострадавшую спину подруги на этот раз обычным сливочным маслом, Леся на дрожащих ногах смогла доковылять до своей квартиры, хватить там пятьдесят граммов коньячку и свалиться в кресло. Ухаживать за такой беспокойной больной, какой оказалась Кира, было потяжелей работы в офисе их турфирмы в разгар сезона.

«Отдохнув» на работе за день, вечером Леся вернулась снова к больной подруге.

Кира лежала в той же позе. И встретила подругу ворчанием:

– Где тебя носит? Помоги мне доковылять до туалета!

Потом Кире понадобилась косметика, помыть голову, покормить Фантика, снова косметика, но уже декоративная. А когда она велела распаковать свой новый шелковый пеньюар с пышными кружевами на рукавах и вороте, Леся насторожилась:

– Зачем это ты наряжаешься? В гости ждешь кого-то?

– Должен прийти Еремей.

Леся открыла рот. Еремей был близкий, можно сказать, личный друг Киры.

И по совместительству следователь по уголовным делам. И что в их с Кирой отношениях преобладало – личное или служебное, Леся сказать затруднялась. Потому что следователь явно питал к Кире теплые, даже горячие чувства. А вот она сама… Пожалуй, ее подруга в какой-то степени пользовалась его слабостью.

– Я сказала, что заболела. И он тут же вызвался приехать и ухаживать за мной.

– Отлично!

Лесе и в самом деле понравилась эта идея. Если Еремей выдержит больную Киру со всеми ее капризами, прихотями и прожорливым Фантиком в придачу, то ему, Еремею, положено не только памятник поставить, но и со спокойной душой всучить ее любимую подругу до скончания его или ее дней.

А если нет… Ну, что же, на этот печальный случай она – верная подруга – всегда поблизости.

И с легким сердцем Леся отправилась к себе домой. Два дня Кира ее своими просьбами не тревожила. Звонила только для того, чтобы похвастаться, как у них с Еремой все чудесно.