Беспредел в благородном семействе

Дядя Петя впервые в разговоре с ней упомянул о своей жене. Инге стало совсем неприятно. Чего это он ее с покойницей сравнивает? Слава богу, она-то пока жива.

– Пойду я, – произнесла Инга, с трудом вырывая свой рукав из цепких пальцев дяди Пети.

Тот не стал ее больше удерживать. Лишь крикнул ей вслед:

– Чоботы-то надень! Зима небось на улице-то!

Инга невольно ругнулась про себя:

– Вот привязался! Отстань!

Но сапоги надела. И с чего дядя Петя решил, что она отправится на прогулку в домашних тапочках?

Инга планировала пойти в сад, который был дивно хорош, стоя под снегом.

Во дворе заканчивали последние украшения новогодней ели – огромной, почти пятиметровой красавицы, которую привезли из леса специально для празднования Нового года и Рождества. Возле нее суетились рабочие, цепляя на ветки гирлянды огоньков и спеша закончить свою работу до наступления темноты.

С установкой ели так затянули, потому что местный священник внезапно выступил против этой затеи и всего празднования Нового года.

– Новогодняя елка – это символ Рождества, – твердил отец Андрей. – Праздновать Новый год в разгар Рождественского поста – это от лукавого.

Никакие убеждения не помогли. Священник грозил отряженным в лес за елью мужикам, что не пустит в храм ни их самих, ни членов их семей, если они сейчас посмеют ослушаться его наказа. Василию Петровичу пришлось лично ехать к священнику и беседовать с ним. Но и это не помогло. Ерундовое дело грозило обернуться крупными неприятностями, ссорой или даже отъездом священника из «Дубочков», как он грозился поступить, если ель будет установлена.

Тем не менее под конец священник все же сдался. Вчера вечером ель была доставлена в усадьбу. Сегодня с утра ее установили и приступили к украшению. Так что во дворе было суетно, шумно, а Инге хотелось тишины, которую она планировала найти в саду.

Однако, выйдя из дома через парадный ход, она снова наткнулась на препятствие. На сей раз это были Янина с Валентином, которые при виде нее так поспешно и испуганно кинулись прочь, что у Инги не осталось ни малейшего сомнения: молодые люди меньше всего хотели, чтобы она обратилась к ним с каким-нибудь вопросом.

И Инге внезапно стало грустно. Вот и молодежь уже бежит от нее, как от докучливой старухи.

Так, задумавшись, она отправилась наконец на свою послеобеденную прогулку по заснеженному саду. Чтобы попасть в ту часть сада, куда она хотела, Инге надо было обойти весь дом.