Бедная миллионерша

Вечно Серега его всем подсовывает! А ведь там градусов семьдесят, да еще настаивает его на хрене, вот тебе с непривычки и подурнело. Ничего, пройдет!

Если бы так! Таня вышла на задний двор, где ребята уже закончили лепить свою снежную крепость. Стало уже совсем темно, родители загнали детей в дом. Но крепость осталась, и она была хороша. В полтора человеческих роста, сложенная из мощных снежных глыб и облитая для крепости водой, она уже схватилась на морозном воздухе ледяной коркой.

И эта крепость была обитаема! В одном из ее окошек светился огонек.

Повинуясь не столько здравому смыслу, сколько обычному человеческому любопытству, Таня медленно двинулась в сторону крепости. Она ничего не могла с собой поделать, этот огонек манил ее к себе, словно мотылька. Кто там может быть? Кто-нибудь из детей не послушался родителей и сидит там, втихомолку играя в свой смартфон? Вот она сейчас задаст ему! Напугает мальца так, что надолго запомнит!

Но когда Таня оказалась возле самого окошка, ей навстречу появилось лицо.

О, как же оно было ей знакомо! Сколько времени она провела, разглядывая его черты долгими темными ночами, прикидывая, как бы ей лучше избавиться от этого жуткого человека, ее мужа.

И вот сейчас она снова увидела его. Он был бледен. Он был страшен. Лицо его перекашивала чудовищная гримаса, но это все равно был он.

– Явилась, грешница! – проскрежетал он зубами. – Гореть тебе в аду за то, что ты со мной сделала!

Зубы лязгнули у самого лица Тани. Ей даже показалось, что она почувствовала запах.

У мужа были проблемы с пищеварением, и изо рта у него попахивало.

Запах Таня узнала сразу. От ужаса у Тани земля ушла из-под ног. Она отшатнулась и открыла рот, чтобы закричать, но внезапно почувствовала, что спазм схватил ее за горло, и она не может вымолвить ни единого звука. Просто ни единого! И двинуться с места она тоже не могла, ноги словно прилипли к земле.

А муж уже тянул к ней свои руки! Какие же чудовищно длинные у него были руки! И пальцы с когтями! Того и гляди он вопьется ими в лицо Тани, разорвет, растерзает, напьется вдоволь ее кровушки!

В голову полезли совершенно лишние мысли о вампирах, не способных успокоиться после смерти и обреченных властвовать в ночи.

Тьма – время вампиров, время ее мужа. И если она хочет жить, то должна бежать прочь.

Тогда она развернулась и ринулась бежать к дому. Бежала она очень быстро, но сама изнемогала от ужаса, потому что ей казалось, она еле переставляет ноги.