Алмаз в декольте. Русалочка в шампанском

А снулая сосиска… Наверное, приятель имел в виду, что сосиска была не первой свежести. И именно ею он и отравился.

Глава 8

Таракан уже ждал их. Об этом свидетельствовал и накрытый стол, и теплые пирожки, которых было превеликое изобилие.

– Кушайте, детоньки, – потчевала подруг добродушная толстуха – Наталья Сергеевна. – Вот эти с рыбкой и яичком. Эти – с мясом и грибами. Эти сдобные – сладкие. А вон там ватрушка. Но ее мы оставим к чаю. А сейчас, с супчиком, я вам вот этих положу, попробуйте и скажите, как они вам?

Девушки попробовали и чуть языки не проглотили.

– Это что такое? – спросила Кира с набитым ртом.

– Это начинка для рассольника.

– Что?

– Рис тут, соленые огурцы, жареный лук, морковочки чуть-чуть. Ну, и мяска вареного, естественно, добавлено. Мы же не венегретцы какие-нибудь, чтобы без мяса жить!

– Кто?! – поперхнулась Кира.

– Венегретцы, – простодушно пояснила домработница.

– Наталья! – подал голос Таракан. – Иди-ка ты, матушка, к себе на кухню!

– А я что? Я и пойду, – тяжело топая, провозгласила Наталья. – Только они ведь сами интересуются. А мне никогда не жалко кругогозонт хорошему человеку помочь расширить!

Она утопала на кухню, а подруги принялись уплетать пирожки, молча поглядывая на Таракана.

– Ну что? – спросила наконец Леся.

– И про нее, и про ее бывшего мужа, – кивнул Таракан. Хотя при них к пирогам и не притронулся, но усы у него лоснились и блестели от жира.

А как на усы мог попасть жир? Ясное дело, что только с пирожков. Да и сам Таракан, как заметили подруги, за последнее время существенно раздался в размерах. У него даже появилось брюшко. И его парадный мундир, в котором он явился спасать их, как-то странно топорщился, явно не сходясь на раздавшихся боках генерала.

– Эти двое трудились в одном закрытом НИИ, которое в советское время работало на оборону, – произнес Таракан, когда подруги наконец наелись.

И правильно сделал, что сперва дал девушкам поесть всласть. После такой новости кусок уже не полез бы им в горло.

– На оборону? Но Леонид сказал, что он химик. Вернее, биолог!

– И он не соврал. До распада Советского Союза этот «ящик» занимался разработкой бактериологического оружия.