Алмаз в декольте. Русалочка в шампанском

Но вот Светлана и их совместная жизнь были для Леонида дороги не меньше, чем его наука. А в тот день Светлана впервые открыто заявила, что эта жизнь лично ее не устраивает. Тот роковой день вообще для Леонида оказался очень неудачным. Его очередную научную идею зарубили на корню. Недостаточно финансирования, сказали Леониду.

– И в то же время деньги для Юрия Петровича нашлись!

Светлана восприняла обиду мужа куда ближе к сердцу, чем он сам.

– Она прямо так и сказала: «Не хочу дальше так жить! Если мы останемся тут, то окончательно погрязнем в нищете и убожестве! Ты – гений, но все деньги достаются этой посредственности, у которой лишь одно достоинство – то, что он приходится шурином нашему руководителю.

Уйти из лаборатории для Леонида в тот момент было смерти подобно. У него как раз пошел эксперимент, который все как-то стопорился уже почти полгода. И в этот момент Леонид с трепетом дожидался результатов своей почти трехлетней работы.

– Дорогая, если перед тобой стоит такой выбор, конечно, можешь уходить.

Но, как ни странно, его слова рассердили Светлану еще больше.

– Я так и думала! Тебе на меня абсолютно наплевать! Ну что же! Ты сам напросился!

И она вышла из кабинета мужа, гневно хлопнув за собой дверью. Леонид некоторое время чувствовал изрядную растерянность. Но затем лабораторные мыши что-то забеспокоились, хотя должны были пребывать в глубоком трансе, в который их погрузили введенные им препараты, и ученый тут же позабыл про странное поведение своей супруги.

– Дурак я тогда был! – терзался Леонид, сидя в машине подруг и вспоминая свое прошлое. – Честное слово, толстокожий и черствый дурак! Должен был понять, что Светлана неспроста завела весь этот разговор! Ее перестала устраивать не только наша жизнь, ее перестал устраивать я сам!

– Вы хотели рассказать нам про Эрни и Лаврика, – перебила его Кира, которой уже надоело слушать исповедь брошенного мужа.

А еще она начала опасаться, что как ни велики встречающиеся им по дороге пробки, даже они не смогут конкурировать с пространным описанием краха личной жизни Леонида. Но у Собакевича имелась еще одна особенность характера, которая уж никак не могла нравиться окружающим. Он умел начисто отключать слух, когда ему казалось это невыгодным или неудобным.