Помост у реки Роны

За средней высоты зданиями с блестящими вывесками: Cartier, Chopard, Patek Philippe – со всех сторон видны Альпы. Город похож на чашу, наполненную женевским озером Леман. Оно напоминает гигантскую лагуну, в которую впадает по-горному быстрая Рона.

На водной глади озера качаются белые силуэты: это изящные парусники и гордые лебеди. Высоко в небо бьёт невероятных размеров столб воды – фонтан Jet d’Eau[3 - Фонтан Же-До – достопримечательность города и один из самых больших фонтанов в мире. Высота фонтана составляет 147 метров.

Женевские лебеди, кстати, очень наглые. Если они учуют у прохожего еду, могут бежать с требованиями за ним до самой Франции.

Старый город Женевы – крошечный, его обойдешь за полчаса по кругу, но в нем уместились и штаб-квартиры знаменитых ювелирных домов, и страшные мировые секреты в сейфах многочисленных банков; а недалеко от центра расположился «городок, из которого все мужчины будто ушли на войну» – как писала одна популярная писательница из Москвы.

Про Швейцарию говорят: здесь природу уважают больше, чем президента, педантично соблюдают законы, хранят невыдуманную демократию и испытывают здоровое чувство национальной гордости, считая иностранцев варварами, которые уничтожат их рай. И швейцарцев можно понять! При этом Женева – самый интернациональный город страны. До той степени, что где-нибудь в Берне или Лугано местные занудно скажут: «Женева уже не та, не называйте отныне этот город швейцарским!» Роковой ошибкой стало вступление Швейцарии в Шенген, ведь в Швейцарии всё было так благополучно, никто не закрывал ни дома, ни машины, ну просто ах какой лакомый кусочек для араба-нелегала из портового французского города Марселя и его друзей! И вот «французские чудеса» постколониальной жизни в виде беженцев, торговцев наркотиками, проституток, воров и насильников стали проникать через границу между Францией и Швейцарией, которая находится прямо посередине аэропорта Женевы.

Хотя к чему самолёты – эмигрировать можно пешком, пройдя между живописных холмов. Конечно, полиция ловит едва прибывших резидентов, но на следующий день, как новая волна из океана, в город приходят другие. При этом, словно противоречивая женщина с синдромом жертвы, Женева стремится приютить как можно больше беженцев, следуя политике ООН и Красного Креста.