Знак ответа. Часть 1

Сон словно растворился, поэтому до постели она так и не добралась.

Стрелки часов бежали стремительно – полтора часа пролетели незаметно, и вот истошный вопль будильника, говорящий о том, что уже семь часов утра, огласил дом.

Вероника бросила карандаш, да так, что тот отскочил от поверхности стола, поздоровался со стеной и упал на ковер, а заостренный кончик грифеля остался лежать на бумаге. Она в три прыжка достигла первого этажа как раз в тот момент, когда дверь родительской спальни отворилась, и пошатывающаяся фигура мамы медленно вплыла в гостиную.

– Доброе утро, Инна Александровна! – чуть паясничая и улыбаясь до ушей, возвестила Ника, застыв на предпоследней ступеньке. – Хорошо ли вам спалось? – дотянувшись до соседней стены, включила свет в ванной и толкнула дверь, пропуская маму внутрь.

– Что-то ты ярче солнца сегодня сияешь с утра пораньше, – практически не открывая глаз, вяло проговорил аналог Кентервильского приведения – лохматый, бледный и в белых одеждах – и вплыл в открытую дверь.

– Так точно!

Вероника, весело рассмеявшись, сама закрыла за матерью дверь и поскакала на кухню. В ней к утру открылось второе дыхание – сон улетучился окончательно, а настроение прыгнуло выше облаков.

Оставив чайник закипать, она достала из холодильника контейнер со сметаной, клубничное повидло, пару бананов и помидор. Разложила все это на столешнице и открыла окно, впуская свежий воздух, чтобы разогнать духоту сонного царства.

Когда Инна Александровна зашла на кухню, ее дочь уже сидела в одном из стульев, которые подходили, скорее, для гостиной, чем для кухни, утопая в недрах его широкой, глубокой спинки, с чашкой кофе в одной руке, помидором в другой и задумчиво глядела в окно.

– Однако… – подала голос женщина, от чего Ника вздрогнула, и помидорка удачно плюхнулась в чашку.

Она заняла стул напротив.

– Ну во-от… – раздосадовалась Ника, поставив чашку на стол. – А я предпочитаю раздельное питание…

И сквозь прозрачное стекло стала разглядывать потонувший овощ.

– Не расстраивайся, так вкуснее, – необычно монотонно отозвалась мама.

Вероника сдвинула брови.

– Обижаешься?

– Нет, все в порядке.