Знак ответа. Часть 1

Как бы я узнала, что это он? Только если бы он сам рассказал.

– Ну а вдруг! Он вообще престранный тип. Вот наш дом находится неподалеку – мы соседи, но входящей и выходящей из этого особняка я видел только его жену. Да и в конюшне он редко бывает, видимо зам его со всем справляется.

– Скрытный человек, однако… – подытожила Ника, внимательно выслушав.

– Ага. Нелюдимый.

– Странный.

«Собачка» заскользила вниз по молнии, и грубая ткань чехла задела расслабленные гитарные струны, порезав слух ужасной какофонией.

– Давно не играла? – скорчившись заметил Илья и принялся на слух настраивать инструмент.

– Некогда было. – отпила Ника еще немного из своего бокала, уважительно головой покачала и сказала: – Согласна, достойное вино.

– А я тебе говорил.

– Да, да…

Вновь послышалось ржание, только уже гораздо ближе, и из перелеска, что находился по правую руку, показалась лошадь. Всадник гнал ее в галопе так, что широкое поле они пересекли за секунды, но оказавшись у края леса животное встало на дыбы, после чего развернулось и стало приближаться к «Зонтику».

– Это кто? – протяжно вопросила Вероника, поднимаясь с места. Её завороженный взгляд устремился на нежданного гостя.

«Кто это?» – вопрос был задан никому, и она не ждала ответа, но Илья, устроившись на чехле, и начав беззаботно бренчать на гитаре, равнодушно сказал:

– Скрытный человек.

Девушка резко обернулась и сдавленным шепотом спросила, после секундного ступора:

– Что? Это Левин? Или как там его…

В ответ лишь ухмыльнулись, продолжая наигрывать незнакомый мотив.

Тем временем большая, черная лошадь уже замедлила бег. Еще чуть-чуть и она остановилась примерно в паре метров от ребят. Так близко, что Ника даже испугалась. На лошади сидел темноволосый мужчина с настораживающей внешностью.

Сначала он покосился на молодого человека, сидящего на земле, но, видимо, в темноте, не признал своего работника и перевел взгляд на девушку.

– Простите, я не думал, что здесь может быть занято так поздно.

Несмотря на не очень приятные внешние данные, голос говорившего оказался очень благозвучным, хоть и был несколько холоден и грубоват.

– Ничего, Анатолий Аркадьевич, все свои.

Тот чуть наклонился, не выпуская из рук поводья, и прищурился, присматриваясь.

– Ларионов, ты что ли?

– Я, товарищ начальник. Вечер добрый! – бодро отрапортовал парень, только что не козырнул.