Миднайт. Первое…

–Откуда ты вообще знал, что я с ним?

–Когда я стал призраком, то мог чувствовать всё, и когда Сила вас обручила, Тьма испытала очень сильные эмоции, но какие не знаю, я, же был всего – лишь дымкой.

Значит эмоции, ну выбор не большой либо радость, во что мало вериться, либо гнев, что более вероятно.

–Что происходило дальше?

–Ничего, день ото дня я скитался в виде дымки, пока Тьма не растаяла. Очнулся в этом доме, а посередине дома была эта огромная воронка, Тьмы нигде не было.

И что дальше, что теперь делать.

–Может ты что – то слышал об этом?

Джек сидел, молча, но мой вопрос был адресован ему.

–Нет, но у меня есть одна догадка.

Он не продолжил говорить, а просто встал и вышел из кабинета.

–Куда он?

Харви тоже не понимал, что происходит.

–Мариус, почему ты это всё мне рассказал?

–Потому что после того, как я очнулся, ощутил острую потребность найти тебя и всё рассказать.

Он вздохнул, и к нему вернулось его настроение «мне пофиг на всё», которое исчезло во время рассказа.

–Так ты с моим братом или мы что – нибудь замутим?

–Нет.

Я точно не с его братом, это пока что, но и точно не буду «мутить» с ним.

–Нет, не замутим или нет, ты не с ним.

–Не твоё дело, но мы не будем мутить. Закрыли тему.

–Ты знаешь, а я не обижаюсь на брата за то, что он отправил меня во Тьму на эти скитания.

–Интересно, почему же ты не обижаешься? Мы были на той войне и видели, как он тебя разгромил и как ты поклялся отомстить.

–О, да это звучало серьёзно.

Близнецы ухмылялись за моей спиной. Через их мысли я увидела сцену из прошлого. Светит луна, освещая все ужасы кровавой бойни. Кровь серебрится в её лучах, трупы кажутся изломанными куклами, а в центре всего этого спокойствия стоят они: Мариус весь в крови на коленях и Джек весь измазанный грязью и кровью. Какие – то слова Джека вызывают волны энергии, и Мариус исчезает в облаке Тьмы.

И всё я вернулась в кабинет.

Слов Мариуса я не слышала, поэтому подтвердить слова братьев о мщении не смогла, но судя по тому, какое эго у Мариуса можно в это поверить.

–У меня было время всё обдумать и понять. Мы с ним больше не можем воевать с помощью людей, я был слишком эгоистичным и не понимал, что для меня значит мир. Мир это первое, о чём мы должны заботиться, а потом только наши с ним противоречия.