Где поет Лунная Иволга

На висках бережно зачесаны седые волосы. Старик остановился и достал часы из кармана жилетки.

За дверью детской послышались шаги. Лита спрыгнула со стула и нырнула под одеяло. В дверном проеме ненадолго показался отец и тут же исчез.

– Мама, а на Луне живут человечки?

Мама насыпала ей хлопья в миску.

– Нет, дочь, на Луне нет атмосферы, им там нечем дышать, – ответил отец, не отрываясь от новостной ленты.

– Ты лучше скажи, что там по урокам у тебя. Ты тройку исправила? – Мама встряхнула полотенце и забрала тарелку со стола.

– Завтра исправлю, – Лита пошлепала ложкой по оставшемуся молоку.

– Если тройку не исправишь – отберу у тебя твой телескоп, – сказала мама, завязывая галстук, – будешь у меня все летние каникулы математику зубрить.

– Но я же исправлю!

– Вот исправишь, – мама задернула тяжелые шторы, – тогда и поговорим. И нечего глупостями всякими интересоваться.

Папа неподвижно листал ленту.

Ночью Лита долго прислушивалась к звукам за дверью.

Лита скинула одеяло и подбежала к окну. Линза телескопа осталась направлена на Море Спокойствия. Лита забралась на стул и привстала к окну. Небо затуманилось густыми облаками, но Луну было видно.

На берегу Моря все еще стоял дом с красной крышей. Лита ждала, пока старик выйдет на крыльцо.

Дверца чердака распахнулась, из нее высунулась худая лесенка. Старик медленно спускался вниз, держа ведро.

Лита слегка передвинула телескоп и остолбенела.

У противоположного берега плескалась вода. А рядом аккуратными полосами пролегали грядки, на которых кустилась зелень.

Старик долго шел к воде. Он несколько раз садился передохнуть, свесив ноги в пустое море.

Лита с раскрытым ртом наблюдала, как он медленно подходил к грядкам. Наконец он присел на одно колено и бережно провел сухощавой рукой листьям. Затем он запустил ладонь в куст и один за другим доставал голубые плоды, похожие на капли, из гущи зелени.

Старик тяжело поднялся и направился к дому с наполненным доверху ведром.

Из коридора донеслись шаги. Лита соскочила с подоконника и спряталась под одеялом.

– Я еще раз тебя спрашиваю, – мама наклонилась к ней, тряся дневником, – поче-му у тебя тройка?

Лита не отрываясь смотрела на магнитик с вопиюще-жизнерадостным смайликом на холодильнике и перебирала подол платьица.

– Поче-му, у тебя тройка? – чеканила мама.