Звездный ветер

Муарманец дернулся, сгруппировал под завязью пять глаз, недоверчиво поморгал и пискнул, как мне показалось, вопросительно. Эл повторил свою «фразу». Огурчик прохрипел что-то очень немелодичное.

– Говорит, много жидкости – хорошо… и еще что-то. То ли «принял», то ли «воспринял».

– Может, «усвоил»? – затаив дыхание от волнения, спросила я.

– Может, – Эл смотрел на муарманца, наклонив голову набок.

Я схватила нового знакомого за руку, боясь, что он вдруг скажет, что обеденный перерыв закончен и ему пора в свою лабораторию.

– Спросите его… Ох, дайте сообразить! Спросите, удобно ли ему в рюкзаке! Понимаете, я ношу его в кошачьем рюкзаке, таком, с окошечком.

– Не думаю, что получится, – проговорил Эл, отступая на шаг. – В языке муарманцев нет слова «рюкзак».

– А что есть?

– Дом… пять разных вариантов слова «дом».

– Ох, как же сложно! – я застонала. – Удивительно, что у вас вообще получилось поговорить с Огурчиком. Вы лингвист?

– Нет. Но я очень талантлив, – скромно сообщил Эл. – Однако мне нужно время, чтобы разобраться в словаре.

– Что-то вроде, – я вздохнула и принялась снова плескать на муарманца воду.

– Научный эксперимент в туалете?

– Да, и в отеле. А еще в примерочной в магазине, – я хмыкнула. – Хочешь, расскажу.

– Хочу, – Эл запрыгнул на подоконник и посмотрел в окно. – До пятницы я совершенно свободен.

Мы болтали, пока Огурчик не издал невнятный стон.

– Сказал, ему больше не наливать, – перевел Эл.

– Черт! Как же у тебя круто получается с ним говорить! Научи меня! – загорелась я.

– Вряд ли ты справишься, – Эл состроил смешную гримаску. Симпатичный все-таки парень. Это я так, я помню, что у меня бойфренд. – Сложный язык.

– Понимаю, имплант, – позавидовала я. – Здорово, наверное?

– Ну как тебе сказать. Когда привыкаешь, то вроде как таким и родился.

– У нас в универе студентам с имплантами ставят специальную учебную блокировку, чтобы не списывали.

– Здорово, наверное?

– Что?

– Учиться в университете.

– А ты разве не практикант из универа? Не стажер? Как же ты сюда устроился?

– Меня сюда родители… устроили.

– Ясно. Мне вот Пайк тоже всегда говорит: ты уже взрослая, подрабатывай. Пайк – это мой опекун. Тебе сколько лет?

– По факту?

– Да, в земном исчислении.

– Восемнадцать. А так семнадцать.

– А, понятно – там, где ты жил, год больше.

– Как бы… да.

– Мне двадцать. У тебя еще куча времени, чтобы выучиться.