Звездный ветер

Айви вышла за дверь, еще не осознав, что только что увидела. К ней, как всегда, согласно процедуре, подошел технический сотрудник станции. В ответ на вопросительный взгляд она ответила:

– Обещан подарок. Нужны специалисты в области торс-полей.

Сотрудник удивленно кивнул – «собеседники» из области культуры и искусства редко передавали человечеству дары от Чужих, являясь, скорее, организаторами досуга пришельцев.

Она пошла к себе. И зайдя в каюту, долго сидела на койке, глядя в стену и улыбаясь.

… Том Кавендиш шел по коридорам некогда родного Бюро, недоумевая и досадуя. Зачем Слейт его вызвал? Кофейку с бренди дернуть? Вспомнить старые добрые времена? Уж меньше всего на свете Кавендишу хочется вспоминать эти самые времена. У него от этого спина начинает болеть. Костоправ говорит, это ложные боли и болеть там ничему. Хорошо, что ложные, а не фантомные, все-таки на своих ногах ходит, пусть и при помощи процессора.

Слейт поприветствовал его и запер дверь на ключ.

– Как дела? Как работа? Как Лиз?

– Дела идут замечательно. Работа очень интересная, вот как раз должен был лететь на Ферошию и записывать показания каких-то актеров-педиков, которые обвиняют своего директора в мошенничестве. Отличная работа! Лиз… не знаю, думаю, тоже прекрасно… где бы она сейчас ни была! – отчитался Томас бодрым голосом.

Слейт крякнул, молчал подошел к шкафчику, достал из него два бокала и бутылку, плеснул в каждый бокал с палец виски и бросил жидкость в свой крупный рот.

– Разбежались, значит?

– Ее нервировало, что я себе в голову боевички транслирую, по процессору, пока она свою романтическую чушь смотрит. Говорит, памяти у меня оперативной не хватает, слова начинаю тянуть, если она ко мне обращается.

Слейт только покачал головой и помолчал. Тому стало стыдно.

– Слушай, Том, – начал Слейт. – Отдел Ноль хочет предложить тебе работу. Понимаешь, о чем я? О проекте «Подарок» слышал?

Кавендиш даже мигнуть не смог, не говоря уж о том, чтобы головой кивнуть – чип блокировал все виды передачи информации на эту тему. Начни он сейчас говорить, стал бы похожим на дебила с вязкой речью и тремором.