Темным ведьмам не отказывают

Неизвестно, сколько придется тут проторчать, а профессиональные навыки терять не стоит. К тому же мне не терпелось начать изучать магически измененную флору Беленхейма. Вот завтра прямо с сада и начну. Судя по его запущенности, птицы принесли и рассадили там немало интересного.

Моя спальня отличалась лаконичностью убранства, кроватью не жесткой, и не слишком мягкой и… роскошной ванной. Тут уж протестовать и морщиться повода не было – сибаритствовать так сибаритствовать. Полюбовавшись медной емкостью, в которой я при желании могла бы сплавать от борта к борту, и удивительным краном в виде огромного бронзового грифона, я мечтательно помахала удобствам рукой и пообещала, что всенепременно вернусь.

После ужина.

Разумеется, на обратном пути я заблудилась. Лестница оказалась совсем не той лестницей, я забрела в зимний сад и чуть не осталась там навсегда (нет, не от испарений ядовитых растений, которых тут имелось в достатке, а от любопытства), и уже на первом этаже почему-то очутилась перед массивной дверью, от которой несло могильным холодом.

Подвал, решила я и повернула к кухне.

Дом не спешил демонстрировать некромантские замашки, а меня совсем не тянуло его провоцировать.

Книпса я застала в процессе самого удивительного приготовления пищи, который я когда-либо наблюдала. Сам помощник сидел за столом и лениво закидывал в рот ржаные сухарики. Кухня была заставлена невероятными механизмами: соус на плите помешивался металлической рукой, жидкое тесто ворчало и пузырилось в огромной стеклянной колбе, которую время от времени переворачивало какое-то щелкающее устройство.

Жутковатый механизм, прикрепленный к стене, сверкающими лезвиями рубил на доске кусок говядины, а медная лопатка монотонно мешала фарш и отправляла куски на плиту.

Я с опаской села за стол. Господин Амаль, напротив, ничуть не удивился и спокойно уселся напротив меня. Мы избегали встречаться взглядами. Я лично еще не совсем понимала, как нам общаться дальше.

Уж скорей бы заявился очередной враг. Как я уже успела заметить, в минуту опасности Фо Амаль становился спокойным, отстраненным и чрезмерно острым на язык. В этом мы тоже были схожи.

К моему облегчению, Книпс сам расставил тарелки и разложил по ним ужин. Судя по степени заляпанности плиты и кухни в целом, его механические устройства не отличались особой точностью.

Фо Амаль ел и обреченно морщился. Бифштекс было жестким, а соус – слишком густым.