Темные ведьмы не влюбляются

То ли Элеана пробило на нервный тик, то ли на моих глазах – о чудо! – зарождалась улыбка. Первое импонировало мне гораздо больше, однако новый декан успешно справился с лицевыми судорогами и, пожевав губами, мрачно произнес:

– Пишите заявление. Завтра же подпишу и отправлю через личный канал. А пока поужинайте со мной. Фра Биллис, то же самое для моей помощницы, пожалуйста!

Наша подавальщица, корпулентная Фра Биллис, которую ввиду объемов талии и постоянного отсутствия на рабочем месте студенты называли «необходимой», с кислой улыбкой появилась в зале.

Я хотела отказаться, но молодой картофель завлек меня своими гладкими бочками. Да и погода начала портиться, желание тащиться куда-то под дождем, даже в «Теплый эль», таяло с каждой минутой.

Принявшись за еду, я потихоньку разглядывала Эла Нойтуса. Он переоделся в тонкий свитер и брюки в королевскую клетку и превратился в типичного представителя преподавательской элиты.

Хотя о чем я говорю? Конечно, привлекал бы! Донди Стипс со всеми его мускулами и модной одеждой смотрелся бы рядом как фермерский бычок рядом с породистым скакуном.

Вот и пара студенток, ковырявших фирменное рагу фра Тибри, с кроликом, тоже, видимо эмпирическим (правда, я несколько раз обнаруживала в тарелке некие вываренные добела косточки, после чего меня неумолимо тянуло проверить целостность коробок с материалами для создания нежити в лаборатории), зачарованно глядели в сторону нового декана, забывая подносить ко рту ложки.

– Как насчет Беатрис Тилпс? – с вызовом в голосе поинтересовалась я. – Она тоже опоздала с прохождением теста.

– Зельевары, третий ранг? Я с ней уже поговорил. Как раз перед вами. Фра Тилпс уже, надеюсь, подала повторное заявление и отправила его срочной почтой, – снисходительно сообщил Нойтус. – Ей перенесут сроки тестирования. Ввиду того, что указ недавний, соискателям пока позволяется сдвигать даты.

– Что? – я с громким звоном уронила вилку в салатницу. – Значит, и я могу? Почему вы мне сразу не сказали?

Эл Нойтус смотрел мимо меня, куда-то далеко, через высокий, от пола, до каменного свода, витраж. Изображенное на нем «Единство Тьмы и Света» светлело, знаменуя восьмой час пополудни.

Луч Часового Ока двигался с башни сквозь четыре здания Дроудона. Я почувствовала, как он прошел через столовую. Через всех нас.