Ведьмин дар

Я подожду наверху.

И почти час валялась на душистой хвое, то ловя в сосновых просветах солнце, то проваливаясь в дрёму, то лениво размышляя. Навестит ли?.. Подскажет ли?.. Мёртвым виднее, а я за четыре года бездействия отстала от жизни. Сама бы в некрополь не сунулась – незачем, меня там все игнорируют, но шепчущая дала повод… Да, хорошо бы появилась и подсказала…

Первой вернулась Аня – заплаканная, но собранная, с проявившимся внутренним стержнем и жёстким взглядом.

– Спасибо, Эф, – она села рядом.

– Увы, – я качнула головой, – они блуждающие, находятся в тонких слоях мира призраков, и попасть в святилище можно только по приглашению. Поброди по лесу, поговори с Великой шепчущей. Если ты готова, она откроет дверь. Если нет – не теряй надежды и продолжай бродить и искать.

– И готовиться, – правильно поняла Аня, встала и повторила: – Спасибо. За тётю. Возвращайтесь без меня.

Я кивнула, и она быстро скрылась среди сосен.

– Навестила?.. – я снова села.

– Ага, – он отряхнул джинсы, – и дала пару советов. Например, посетить некий реликварий. Первый раз о таком слышу.

– О, это древнее сакральное место, – я прищурилась на солнце. – Помещение, обережные заклятья, местоположение… Это не просто схрон, где ведьмы прятали своё добро, а хранилище реликвий первых Верховных.

– И?.. – Илья склонил голову набок.

– К сожалению, реликварием оно так и не стало. Когда мы обнаружили помещение, схрон напоминал новый дом, в котором ремонт уже закончен, а вещи ещё не ввезены. Однако кое-что волшебное, кроме охранных заклятий, есть – хранилище полезно отвечает на вопросы, даёт мудрые советы и проясняет непонятые моменты. Через сны или медитации. Вероятно, оно должно было вещать об ином – о том, в какой ячейке хранится искомая реликвия, как её использовать… Но предметов для разговора нет, и схрон помогает иначе.

– А где реликвии? – приятель любопытственно плюхнулся на землю рядом со мной.

– А вот об этом оно молчит, – я разочарованно тряхнула косичками. – Это первое, о чём мы спросили. Никто не знает. Одни отступницы считают, что реликвии уничтожены – или самими хозяйками, или их преследователями.