Ведьмин дар

Для разных исследований и отчётов, но тем не менее. Правда, я совершенно не умею работать в паре… Да и находиться рядом со мной опасно.

Очень.

Глава 5

Волшебство сохраняется только до тех пор,

пока тебе ничего не надо.

Эрих Мария Ремарк «Тени в раю»

Утро началось, хвала дару, позже обычного, но всё-таки с побудки. В доме, где живут дети, сон есть, только пока они спят. А уж если дитё проснулось и заскучало…

Руся разбудила меня, шумно плюхнувшись с потолка на постель.

– Эф, вставай! – заныла она, дёргая меня то за одну косичку, то за вторую, то за третью.

 – Уже обед скоро, а ты всё лежишь и лежишь! – упрекнула капризно. – Вставай!

– М-да-м?.. – я сонно вынырнула из объёмной подушки. – Обед?.. Погоди, я сейчас… – и неудержимо зевнула, подавляя зверское желание нырнуть обратно, и хоть трава не расти.

– Знаю я ваши «сейчас»! – Руся мячиком запрыгала по постели к потолку и обратно. – Мне мама объясняла! «Сей-час» – значит «в этот час», а час – это долго! Вставай!

О господи…

Я сонно села, протёрла лицо и попросила:

– Русь, сделай доброе дело, поставь чайник.

Я только в ванную загляну и сразу на кухню, честно-честно.

– Если опять ляжешь – я приду и отнесу, – сурово пообещала девочка на выходе, добавив по слогам: – от-ле-ви-ти-ру-ю. Вот, – и усвистела.

Я потянулась и с трудом выгнала себя из постели. На «пейджере» обнаружилось лишь одно сообщение – от бабы Любы, с приветом «дитятке», а начальство загадочно молчало. Может, и к лучшему. Если что, я и сама к делу пристроюсь.

Позиции, условия и обязанности оговорены давным-давно, и вряд ли за четыре года моего бесславного «отпуска» они изменились. Другое дело, что изменились обстановка и знания «объектов», и мне позарез нужна информация о нынешнем состоянии дел. Что-то, конечно, расскажут старшие приюта, но они насквозь местные и в курсе лишь теоретически.

А кто ещё в полях и в теме? Кроме живых – мёртвые. И это… мысль.

В ванной я быстро умылась над тазиком и побрела на кухню, где как раз закипал на огне чайник и летала Руся, напевая и расставляя чашки-ложки.

На столе обнаружились тёплые драники, и я с удовольствием подмела всё, что было, залив Ужкину стряпню кружкой ромашкового чая.

– Эф, а почему ты так редко приезжаешь? – Руся висела в любимой позе парашютиста, облокотившись о стол и болтая босыми ножками. – Почему на совсем не останешься? Здесь скучно без тебя…

– Нельзя, – я встала за второй кружкой чая. – Я… В общем, я здесь умираю.

– От чего?.