Проклятые места

– Да не было там никакого наводнения, – проворчал Мьёл. – Я смотрел воду – не было. Они сами не поняли, что случилось, и чего-то насочиняли для отчётов, писаки…

Из коридора донеслись негромкие голоса: Рьен что-то спрашивал, а мастер Гьюш отвечал. Но, судя по удаляющемуся разговору, нужного они пока не нашли, и рыжий вернулся к истории.

– Мьёл, не нуди: было – не было… Пока я излагаю одну версию. Так вот. Остров долго пустовал – люди боялись новых наводнений. Но прошли годы, река Говорливая не буйствовала, и Семьдесят Первый потихоньку заселили, а его огрызок, Двести Десятый, отдали под постройку лечебницы – случилось это около двухсот лет назад.

А просуществовала лечебница едва ли лет тридцать – смыло. При этом Семьдесят Первый практически не пострадал, поэтому его обитатели остались жить на прежних местах. А вот на Двести Десятый наложили запрет, и с тех пор его отказываются и продавать, и сдавать, хотя желающих много. Но во-первых, есть риск наводнения, а во-вторых, странное колдовство, которое не пускает живых даже на мост.

– С другой стороны к острову тоже пытались подобраться, – дополнил Мьёл. – Там сохранились остатки причала. Но остров и там неприступный. Ни у кого не получилось зацепиться за причальные столбы, даже у колдунов. Тогда-то и вспомнили про островных с их кладбищем. И решили, что это какие-то древние колдовские фокусы и лучше туда не соваться. Не пускают – значит, так надо. Есть из-за чего стеречь остров.

– Однако дело-то не в кладбище и не в заклятьях островитян, ведь лечебницу же построили, – заметил Сьят.

 – И люди заколдованным мостом пользовались лет тридцать точно. А потом вдруг стало нельзя. Из-за чего же?

Иххо поколебалась и предположила:

– Та женщина, призрак… Раз она сторожит опасных духов, то она и защиту от них поставила. Или какой-нибудь южный колдун поставил, потому что сам не смог справиться с тем, что скопилось на острове. А если был колдун… то этот призрак женщины – его помощник. Вроде матушкиных псов. Наверное.

Сьят тонко улыбнулся и сказал:

– А вот я думаю, что нет там никаких опасных призраков.

Иххо и Мьёл уставились на него недоверчиво и скептично.

– Знаю-знаю, – фыркнул рыжий. – Я не колдун, и у меня даже в родне никого нет. И в колдовстве я не разбираюсь, и в призраках тоже. Однако. Вспомните призрак Киззо, которого не смог поймать ни один матушкин помощник – даже поймать, я уж не говорю про одолеть. Сколько он копил силу? Сто тридцать лет, если мне не изменяет память.