Проклятые места

Вас он услышит.

– Пойдём, – Рьен отложил бумаги и встал. – Сьят, ты сколько в нашем архиве тайных ниш нашёл?

– С тех пор как с вами работаю – пять, – охотно отозвался рыжий. – А Мьёл их взломал. Но точно есть ещё. Просто на картах они не обозначены, и наткнуться на них можно только случайно.

– Зачем? – удивилась Иххо. – Зачем в архиве тайники?

– Версий много, – Рьен на всякий случай прихватил папку. – Но во всех тайниках были найдены недостающие данные из дел нераскрытых или закрытых за недостаточностью улик.

Мой бывший наставник говорил, что это всё сыскная совесть. Убрать из дела пару важных документов и согласиться на взятку совесть позволила, а вот уничтожить улики – уже нет. Поэтому нужные сведения прятали, чтобы однажды они всплыли вместе с правдой. Но это лишь предположение. Одно из.

– А ещё так кто-то перестраховывался и защищался – вроде пока данные на руках, никто не тронет, – добавил Сьят. – Но потом что-то случалось – и тайник лишался хозяина. И забывался, и терялся.

А лет через двадцать-тридцать случайно находился.

– Или какой-нибудь колдун решил выслужиться, покопался одиночкой в старом деле, нарыл, припрятал, чтобы ещё поискать, но не сложилось, – подхватил Мьёл. – Поэтому тайники все крепко заколдованные по нашим правилам и от нашего поиска. По ним можно десять раз ударить и всё равно не понять, что там ниши. Нам с вами, мастер?

– Да, – кивнул Рьен. – Вдруг и впрямь тайник ломать придётся.

Он первым вышел из кабинета и направился к лестнице в архив, колдун – следом.

А Сьят поравнялся с Иххо и прошептал:

– Лечебница была. Кладбище островных – тоже. Но ни о первом, ни о втором не осталось вообще никаких уточняющих сведений. Только факт – да, были. Однако нашим Двести Десятым островом постоянно интересуются – Семиречье разрастается, люди прибывают, а земли больше не становится. А Двести Десятый – отличное место для особняка: участок как раз на один дом с садом, соседей нет, остатки причала есть, а за необходимыми покупками всего-то через мост перейти.

Поэтому в Городском ведомстве давно насобирали сведений об этом островке – объяснять, почему там жить нельзя, а земля ни продаётся, ни сдаётся. Но сведений этих… шиш да маленько.

На подвальной лестнице даже шёпот звучал громко, и рассказ Сьята, конечно, слышали все.

– И на том спасибо, – хмыкнул Рьен, первым быстро спускаясь по ступенькам. – Ведомственные и эти огрызки десять лет по всем архивам искали.