Потерянные души

Я и дверь открыла, и позвала, а он чего-то смущается.

Мьёл может, мысленно согласилась матушка Шанэ. Когда дело касалось сыскной работы, она не видела человека (и колдуна), более уверенного в себе и своих силах. А вот когда дело касалось, скажем, призраков – то есть неизвестного…

– Позови снова, – попросила матушка. – Скажи, я жду. И пусть наверх поднимается.

А сама поспешила переодеться, умыться и привести в порядок волосы. И даже чай успела заварить, когда в дверь снова стукнули – да, смущённо.

– Заходи, сынок! – крикнула матушка Шанэ, расставляя на столе чашки.

 – Разувайся и за стол! Замёрз поди!

– Да не очень, – отозвался Мьёл с порога и быстро добавил: – Вы извините, не хотел вас будить…

– Мы, старики, спим мало и встаём рано, – она улыбнулась. – В чём дело?

Колдун разулся, снял куртку и выдал как на духу:

– Сегодня ночью мой кот заметил на улице призрака. А когда я вышел из архива, этот призрак меня… обнял.

– Так-так, – матушка Шанэ налила в чашку чай. – Садись, сынок.

Выпей чаю и выдохни. Мне нужны подробности.

Мьёл послушно сел за стол, в три глотка осушил чашку и рассказал.

Пользуясь отпуском начальника и полным отсутствием дел, он вспомнил о приглашении главы Колдовского ведомства и напросился в архив – добывать для Иххо утраченные знания о её странном островном даре. Архивы (как и бумажную работу вообще) колдун ненавидел всей душой и рад был бы заглядывать туда на час-другой, но и мастер Рьен в любой момент может вернуться, и глава Колдовского ведомства, зараза такая, допуск дал всего лишь на неделю.

Видимо, чтобы сыскник не лез в чужие дела и разгребал только нужное. А нужного архивариусы натаскали столько, что оно на столе не помещалось. И всё такое для Иххо полезное…

– У меня всего три дня осталось, а папок навалом. Короче, разбирал я их, разбирал… и уснул. А проснулся оттого, что кот орёт. Я так и не понял, матушка, как Угорь пролез в архив, – всё ведомство защищено от речных проток и прочего колдовства. А он как-то пролез.

Я просыпаюсь, а он сидит на подоконнике, по стеклу скребёт и орёт.

– Ты никого не увидел, но в присутствие невидимки поверил? – матушка внимательно посмотрела на колдуна.

– После тех невест с проклятого моста как не поверить? – Мьёл поёжился. – Да и, знаете, ночью же снег валил. В общем, смотрю я в окно, а там… пустое место. Даже снега не было. В воздухе. Там, где мог бы стоять человек, снег… не падал. И не разлетался, и не ложился, и… не падал.