Дух ветра

И именно ее я видела во время последнего зова, только она… Закрытые глаза распахнулись, вперив в меня мертвый темный взор, и я непроизвольно отшатнулась.

Шхалар, помянув мглу, отступил от стены и не без труда сохранил равновесие, буркнув:

– Или сиди смирно, или слезай.

– Л-ладно… – отозвалась невпопад.

Ничего страшного. Это не глаза. Это провалы, дыры в стене…

– Шхал, а подойди ближе.

Размеры глазниц – очень подходящие для… Я осторожно просунула в дыры обе руки по локоть, нащупав металлические задвижки.

– Что там? – сумеречный, подняв голову, наблюдал за моей возней.

– Замок, – найдя на ощупь крошечные «ручки», я потянула их друг на друга и пощелкала задвижками. – Вроде засова, только странный какой-то… двойной. Точно не искусничья работа.

Судя по щелчку, обе части «засова» соприкоснулись, но никакие невидимые двери при этом не открылись. Я потянула их друг на друга до упора, потом развела обратно, но – ничего.

– Должен же он открываться… – я нахмурилась.

– Или соображай быстрее, или слазь.

– Не надорвешься, – я подалась вперед, азартно щелкая «засовом».

Снова соединила разрозненные металлические пластины, подумав, повертела «ручки» и вдавила их в засов. И «лицо» пропало. Растаяло желтоватой дымкой, открывая зияющий провал, куда меня резко потянули невидимые руки. Я с визгом соскользнула со своего насеста, но в образовавшуюся дыру нырнуть успела только по плечи. Шхалар поймал меня за щиколотки, и несколько мгновений они с невидимкой соревновались в перетягивании, пока мои запястья, крепко удерживаемые призрачными руками, не зажгло огнем.

В предплечьях вскипела боль, и я, сморщившись, выдохнула:

– Шхал, отпусти… Отпусти, побери тебя ветер! Без рук же останусь!..

И сумеречный отпустил. Меня затянуло в дыру, сквозь которую я пролетела, подобно камешку, пущенному ребенком из рогатки, потеряв по дороге сумку. Помянула про себя Вечность и выскользнула из низкого прохода на пол. Кувыркнулась, принимая сидячее положение.

Я сидела на полу одного из древнейших храмовых сооружений. Узкое помещение с девятью стенами в виде неправильного многогранника. В центре – массивное возвышение, заполняющее собой все видимое пространство, и между ним и стенами едва разойдутся двое. Возвышение повторяло форму храма, и к нему вели щербатые ступеньки. Лестница, закрученная спиралью, уводила на высоту трех человеческих ростов.