Мое ледяное сердце

Грусть и тоска так глубоко проникли в меня, что глаза заблестели. Я повернулась к Фуэго, на лице было не только разочарование, но и страх. Вдруг мы больше никогда не встретимся.

– Дебер! – Синдира рыкнула на него, – ты мог и промолчать, нежели портить праздник.

Портить праздник. Вот о чем говорила мама. Да, кажется, она была права. Это было больно.

Фуэго молчал все это время. Его веселило происходящее, но когда он узнал о скором расставании, то тоже изменился в лице.

Возникла неловкая пауза.

– Тогда давайте отметим сегодня не только мой день рождения, но и наш последний день, – надежда в голосе была слишком очевидной.

Грусть подождет до вечера или даже до завтра. Сейчас было бы неплохо улыбнуться, пусть и натянуто.

Весь день мы были заняты. Фуэго и Дебер выполняли все, что скажет Синдира. Они несколько раз ходили за водой, искали ягоды и грибы. Фуэго даже удалось принести к ужину оленя. Синдира же решила приготовить не только еду, но и новую одежду. Она перешивала старые блузы, штаны.

Мне девушка запретила делать хоть что-нибудь. Тогда я решила снова украсить пространство вокруг нас. Я не стала просто покрывать все льдом, а сделала фонарики, которые повесила на ветки. Я поддерживала холод в них, чтобы они не растаяли. Когда пришел Фуэго после очередного задания, попросила зажечь в них огонек.

– Ты должна была знать, что от огня лед тает.

– Просто сделай это!

В момент фонарики засветились бледным оранжевым огоньком.

– Больше, – я попросила Фуэго.

Пламя стало сильнее. Я направила энергию к фонарикам, чтобы они сохранялись. Сначала это требовало полной концентрации, но через несколько минут, я смогла делать это, не обращая внимание. Также было и со стеной в голове. Периодически я проверяла ее целостность, но она уже не требовала к себе внимания.

Было очень красиво. Я была довольна собой и, улыбнувшись, повернулась к Фуэго. Он тоже улыбался мне.

Через четверть часа мы сидели и ели ужин. Жаренные мясо оленя и грибы. Было гораздно вкуснее, чем я думала.

Я разглядывала платье, которое сшила мне Синдира. Платье! Остальным, включая себя, она добавила лишь пару новых элементов к рубашке и блузе. Правда себе она еще сузила штаны, показывая формы. Но мне она сшила платье! Я не нашла слов благодарности, но когда надела его, то вовсе потеряла дар речи. Оно не было похоже на те, что носила мама во дворце. Те были пышными, тяжелыми и привлекали внимание размерами и богатством украшений.