Не отпускай мою руку, ангел мой. Апокалипсис любви

Создавалось впечатление, что наступит новый год и все старое разом исчезнет. Кому-то очень хотелось держать всех в нервно-волнительном возбуждении и средства массовой информации, как будто с ума сошли, будоража зрителей предсказаниями астрологов, индейскими календарями и пророчествами шаманов и эзотериков.

Что с ними будет? С этими мыслями она поспешила в гостиную, где Рава громко приглашал всех к столу.

Новость взбудоражила семью, и все шумно начали обсуждать поездку. Мать охала: “Как же так, готовились к празднику и вдруг на тебе, поехали за тридевять земель?” Лия тоже ее поддерживала: она покупала подарки, заказала Деда Мороза со Снегурочкой.

Сын Стас, услышав об этом, шутливо восхитился:

– Снегурочка будет? Красивая? Я остаюсь! – но получив от матери шлепок по руке пожал плечами, и сделал гримасу, паясничая:

– Тогда я встану на стул и спою песенку, чтобы получить подарок, – он приподнялся и сделал движение, как бы взбираясь на стул. Все засмеялись, представив как Стас, ростом с отца, встанет на стул и будет петь песенку.

Больше всех веселился отец, он сегодня был в отличном настроении. В конце родители поспорили брать или не брать с собой сына. К их удивлению Стас, который казался таким заинтересованным в поездке, категорически отказался.

– Дорогие родаки, давайте договоримся, что я уже не ребенок. Езжайте, веселитесь, а у меня своя программа. Я все равно через год буду там, согласно ваших же планов. Так дайте мне этот Новый год с друзьями отметить, может быть в последний раз, – он снова дурачась, пригорюнился.

Тут мать уже не выдержала, гневно встала и пошла к себе. Отец с сыном переглянулись, сын виновато пожал плечами. Через несколько минут Рава поднялся к жене, сел рядом, обняв за плечи.

– Оставь сына в покое, у него сейчас гормоны пляшут. Так говорила моя аникай мне в этом возрасте. Пусть перебесится.

– В конце концов нам тоже надо отдохнуть перед большим рывком. Я столько лет мечтал увидеть своими глазами Уолл стрит, потрогать этого проклятого быка за рога.

Может приручу, поможет мне, – подмигнул ей шаловливо.

Лия едва сдерживала слезы, но слова мужа о быке развеяли ее печаль. Она облегченно рассмеялась:

– Иди уже проспись тореадор, а я буду собираться, ведь ничего не готово к поездке.

Глава вторая. Нью-Йорк

Город Большого яблока в преддверии нового тысячелетия встретил их ледяным холодом. И мрачным сумраком раннего зимнего вечера. Не выспавшаяся и от этого злая Лия передернула плечами.