Повесть о прекрасном эльфе

Я неладное почуял и к старосте побежал предупредить. Пока рассказал… Ты ж знаешь, какая он глухомань! Так пока рассказал, да пока до него дошло, они уже на сборный приехали. Мастер чуть дверь не выломал! Хлобыснуло так, что горшок со стены упал!

Мордвиг поморщился, в очередной раз убеждаясь, что маги – народ безответственный, а Тимар тем временем продолжал:

– И не орёт, а тишина мёртвая, и голос такой, что даже дед услышал! Потребовал собрать всех жителей и организовать помощь. Мы даже рты закрыть не успели, а народичи уже раненых в дом понесли.

Ещё и дождь начался. Игуша стоит, бороду дёргает, а я сразу помогать принялся. Нас в школе учили, как при ранениях помогать. А там такое! Мы-то тех, что попроще сами перевязали, а мастер за самых тяжёлых взялся. Ох и орали они! Я сам вскрикнул, когда Хи?лем одному рёбра чинил! Народич орёт, а ему побоку! Раз, два – готово, следующий!

Из хлева раздался шорох, друзья тихо заглянули, но мастер магии продолжал спать, на спину только перевернулся.

Рожа бледная, щёки впалые и весь бок в грязи.

– А чего он тут-то? – на миг проникшись сочувствием, спросил Мордвиг. – Неужто места не нашлось?

– Ну, – хмыкнув, ответил Тимар, – он рассказал историю своей жизни, прочитал лекцию о пользе аскетизма, пожелал доброго утра и стихи прочитал…

Мордвиг с изумлением взглянул на него, и друг нетерпеливо вскинул руки:

– Да я откуда знаю? Просто пришёл, сказал никого не подпускать, далеко не отходить, и рухнул! Откуда я знаю, чего ему тут приглянулось? Может, запах сена нравится…

– А ещё навоза… – мрачно пошутил Мор и замер.

К хлеву шла Мирка под руку с Ювелем.

– Выбрала, значит… – сочувственно проговорил Тимар и хлопнул друга по плечу.

Мордвиг дёрнулся, сжал кулаки, но уходить не стал. Не хватало ещё показать, как ему больно! Пусть думает, что ему плевать вообще! И правда, вот плевать! Не из-за чего переживать вообще! А зубы скрежещут потому, что не жрал ничего пока. От голода – вот!

Бывшие друзья подошли, приветливо пожелав доброго утра.

Мирка виновато опустила лицо под тяжёлым взглядом Мордвига, зато Ювель прямо светился! Аж зубы сводит!

– Как голова? – добродушно спросил он.

– Прекрасно! – мрачно рявкнул Мор, вызвав ещё одну улыбку у сына пасечника.

– Да ты не сердись, друг! Я ж не со зла. Отвести удар хотел, да рука дёрнулась.

– А в следующий раз у меня дёрнется! – Мордвиг набычился и сжал кулаки, признавая, что битву с эмоциями он проиграл.