Лис для белой вороны

– Вот, держи, – она выдрала из-за ворота кусок бус, что тут же, разорвавшись, посыпались разноцветными шариками на пол, закатываясь под сиденья. – Вот же ж так твою растак! – ругнулась тётка, глядя на разлетающееся добро, но кулак с зажатой одной-единственной бусиной упрямо ткнула собеседнице в грудь, заставляя принять. – Как луна из-за туч выглянет, встань в круг, сожми и со всей дури своей швырни куда подальше. И крикни имя!

– Какое? – спросила совсем опешившая девушка.

– Та какое, понятно же! Имя! Дай ему имя и позови, дурья твоя башка! Ждёт она! Тьхе!

И тётка, больше не оглядываясь, побрела в свой угол, шатаясь и поскальзываясь на катающихся по полу бусинах.

Маша вжалась в сиденье и старалась не шевелиться, чтобы не привлекать внимания, а то вдруг ещё и бомжи подойдут познакомиться? Бусину она сунула в карман куртки, боясь, что тётка разозлится, если она выбросит подарочек.

«Ладно, потом выброшу», – решила Маша.

Но так и не выбросила, забыв о ней.

2. Обед со вкусом одиночества

За окном офиса сыпал снег, превращая день в сумерки.

– Эк его несёт-то! – заметил дядя Вова, уперев руки в боки и выпятив небольшое пузо в свитере с оленями. – Эдак к ночи засыплет совсем, опять Садовое встанет.

Маша вздохнула и вернулась к работе. Местный сисадмин очень гордился тем, что недавно купил машину, и при всяком удобном случае пытался упомянуть, что теперь он не какой-то там пешеход, а настоящий автовладелец!

– Чего грустишь, Машка? – спросил дядя Вова, по-отечески поддев ей пальцем нос.

Она насупилась, мотнула головой, глянула на мужичка и буркнула:

– Работы много, – и опять уставилась в старенький монитор.

– На корпоратив завтра идёшь?

– На какой?

– Дык наш-то! Мы ж договорились в пиццерию пойти!

– Меня Иван Юрьич позвал, – сказала Маша не подумав, и тут же пожалела, увидев неодобрение в глазах коллег, которые поподнимали взгляды над своими мониторами и уставились на неё.

– А… Понятно… – уже прохладно ответил дядя Вова и отошёл.

Маша огляделась, и взгляды тут же попрятались обратно. Ну всё, теперь все будут думать, что она с шефом спит. Святые макароны, и как ему отказать-то? Хоть больной прикинуться, что ли? Или лучше сказать, что месячные? Точно! Мужики этого не любят, может, и обойдётся без поползновений и пошлых шуточек? В крайнем случае… Маша вздохнула.