Лис для белой вороны

 – А почему именно до Нового года? Может, мне хотя бы утром уехать можно будет?

Вместо секретарши ответил водитель, сперва снисходительно хмыкнув:

– Низ-з-з-зя! Вот цикл закончится в полночь, вот тогда и иди куда хочешь. А пока Пламя точно Хранителя не указало, нельзя тебе…

– «Пламя»? «Хранителя»? Что? – не поняла девушка.

С переднего сиденья раздалось досадливое цыканье.

– Просто не забивай себе голову, Мария! – отрезала секретарша. – Тебя это касается лишь косвенно. Сейчас пересидишь, а после праздников возвращайся на работу и работай в своё удовольствие хоть до конца жизни!

Прозвучало как-то не очень обнадёживающе, но Маша на всякий случай поблагодарила и отстала.

Автомобиль остановился у небольшого загородного дома на отшибе. Не то дача, не то очень скромный особняк. Вокруг стена с решётчатой оградой, впереди двухэтажный коттедж с пристроенным гаражом. Туда они и направились, когда Елена Павловна, ёжась и недовольно ругаясь, вылезла из машины и пошла отворять ворота, а затем и гараж.

– На выход! – скомандовал водитель, загнав машину внутрь, под звук опускающихся гаражных жалюзи.

Здесь было не так холодно, а дверь в конце помещения вела напрямую в дом, так что они скоро оказались в тепле. Почти в тепле. Елена Павловна долго шарила по стене, пытаясь нащупать выключатель, а водитель прошёл прямо так, в темноте найдя холодильник, чтобы взять оттуда бутылку пива.

– Добро пожаловать! – неприветливо проговорила секретарша, когда лампа на потолке зажглась и откуда-то снизу послышался рокот раскочегаривающегося отопления.

Жильё выглядело заброшенным, было заметно, что люди последний раз здесь гостили давно, а судя по трупикам бабочек на клеёнчатой скатерти кухонного стола, возможно, это было аж летом! Маша подошла выглянуть на улицу и стёрла пальцем слой пыли с подоконника, задев кружавчатую занавеску, но её тут же отогнали:

– Иди наверх и переоденься, – скомандовала Елена Павловна, ткнув в сторону притаившейся за распахнутой дверью лесенки в углу.

На Машино место встал водитель, отодвинул занавеску и довольно проговорил:

– Видала, как сыплет, Пустельга? Хорошо! Следов уже не видно, а через час и «запах» пропадёт.

Он осёкся под строгим взглядом спутницы и угрюмо направился в сторону кухонного стола, где оставил начатое пиво. Маша растерянно замерла посреди помещения, и секретарша, фыркнув, опять взяла её за локоть и повела наверх.