Лис для белой вороны

Маша мечтала вернуться из Москвы в отпуск и показать всем, что мама не зря верила в неё, не зря воспитывала в одиночку, тратя последнее здоровье, чтобы дочка получила всё необходимое. Но мечты откладывались и откладывались.

Сегодня вечером мама должна была ей звонить. Не тридцать первого, когда сеть кипит от праздничных созвонов, а именно сегодня, чтобы спросить, как прошли два месяца в Москве на новой работе. Она знала, что дочка очень устаёт, поэтому старалась сильно не докучать. А сегодня, в короткий день, как раз можно посидеть перед стареньким ноутбуком и поговорить, как раньше они делали – на кухне, с чашечкой чая и обязательно овсяным печеньем.

Но печенье останется в пачке. Иван Юрич, чтоб ему неладно было, решил, что стажёрке надо его сопровождать! Покрасоваться, что ли, хочет перед коллегами? Старшая-то тоже красивая, но у неё и возраст уже соответствующий, а Маше всего двадцать четыре будет, вот и украшение на локоть.

– Чего локти разложила?!

Маша ощутила болезненный тычок под рёбра и резко обернулась.

– Это ещё внеси, – выплюнула она и, развернувшись, ушла.

Ну да, вечер обещает быть томным…

– Машк, ты тут остаёшься? – спросил менеджер, надевая пальто последним – остальные коллеги уже спускались по лестнице, радостно галдя в предвкушении праздника.

Девушке очень хотелось попросить его остаться, но она не решилась и грустно кивнула. Парень вздохнул, поздравил с наступающим и скрылся.

Маша оглядела пустой стол, проверила, как ровно стоит стопка с документами и выключила компьютер. Сидеть на месте не хотелось, а, судя по оживлённому обсуждению за дверью в кабинет шефа, ждать придётся долго. Может, всё же одеться да выйти? И на улице подождать? При Елене Павловне шеф, конечно, вольностей себе позволять не будет, но всё равно так себе компания.

И она решительно встала, собрала сумку и пошагала к вешалке, где висела одинокая куртка. Лучше уж помёрзнуть чуть-чуть, чем вот так вот.

На улице, и правда, было морозно. Белый пар вырвался изо рта, и Маша засунула руки в перчатках в карманы. Пошарила там, пытаясь понять, что ищет, и опять вспомнила бусину и странную тётку. В чудо хотелось верить, хоть Маша себе и запрещала, но как это сделать, если ей действительно снится Он?

Вот если бы она не видела эти сны, не знала, какой он, не знала, что Он на самом деле где-то есть, пусть только в фантазиях – ей было бы проще.