Сказки города

– Какая Рони сейчас? – спросил призрак, устраиваясь на табуретке.

– Красивая. Умная. Озорная. У нее твои глаза.

Джимми вздохнул. Он последний раз видел дочь, когда ей было пять. После тура он едва успел поиграть с ней несколько часов, потом была вечеринка, а потом… Она, должно быть, давно забыла все то немногое, что успела узнать о нем как об отце.

– Рони часто сидит в твоей студии. Пыталась научиться играть на твоей Мейзи. Но гитара ее совсем не слушается.

– Да, Мейзи – девочка с характером… А студия – так и осталась? В смысле, Айк?.

– Нет, он ничего не переделал. Только свою установку перевез, когда мы поженились.

Лин нервно заерзала на стуле. Ей было неловко. Джимми это понял и поднял было руку, чтобы ободряюще коснуться ее плеча, но вспомнил, что ничего не получится. Чертовски неудобно быть призраком – даже обнимать приходится словами.

– Ты выбрала самого лучшего из нас, – сказал Джимми. – Наверно даже, самого лучшего из всех. Вы ведь счастливы?

Лин кивнула.

– Ну вот и отлично. Тогда хватит вести себя так, как будто в чем-то виновата. Сделай и мне кофе, не выпью, так хоть понюхаю.

Лин была рада занять руки. Она засыпала кофе в турку и поставила ее на огонь. Джимми с любопытством разглядывал кухню.

– Смотри-ка, моя катана осталась! И цветок этот до сих пор жив, я-то думал, он и месяца не протянет, и…

– Папа?

Джимми обернулся. В дверях, завернутая в зеленый халат, стояла красивая рыжая девушка. Его дочь.

– Ой-ой, – сказал Джимми.

Секунд пять они молча смотрели друг на друга. Потом Рони сорвалась с места…

– Папа!

… и кинулась его обнимать. Она пролетела сквозь Джимми и на всем ходу впечаталась в шкаф.

– Твою мать!

– Рони, как ты выражаешься! – автоматически сказала Лин.

Джимми отошел в сторону и посмотрел на дочь. Веснушки, курносый нос, длинные растрепанные волосы… Она кривилась и держалась за лоб.

– Пап, ты привидение?

– Ну, типа того, – неловко ответил призрак.

– Ничего себе. А я решила, что ты инсценировал свою смерть и теперь вернулся. Но так тоже круто. Ой, больно…

Джимми переглянулся с Лин, и оба расхохотались. Рони наградила их тем самым взглядом, который подростки приберегают для родителей, когда те ведут себя, как придурки. Джимми потянулся к ней:

– Убери-ка руку. Вот так… – он провел по ее лбу призрачной ладонью, и боль прошла.

– О, здорово! Спасибо. Как будто лед приложил.