Добрая история о любви. или нет

– Любочка, вы что, переезжаете? – кряхтящим, якобы доброжелательным голосом спросила она.

– Не Любочка она! Лю-ба-ва!!! Тысячу раз Вам объяснял уже, – закричал я, но Людмила Ивановна услышала только: «Мяу!».

– О, Добби показался! – умилённо сказала она, глядя на меня.

– Добби?! Серьёзно?! Я – Добби?! – моему негодованию не было предела; я так закричал, что чуть не сорвал голос. Да как она могла МЕНЯ сравнить с каким-то Эльфом?!

Любава сказала:

– Тихо, тихо Добрыня, – взяла меня на руки и начала гладить и чесать за ушком.

– Здравствуйте, не переезжаем, ограбили нас, – сказала Любава соседке.

– Как так? – удивилась соседка, – а я смотрю, твой парень с ребятами всё из дому выносит, в газель грузит; подумала, переезжаете.

– Лев? Такой блондин с пирсингом в брови? – уточнила Любава дрожащим голосом.

– Ну да и с татуировкой на шее: Лев, значит.

Любава застыла и я понял, что она вот-вот разревётся. А Людмила Ивановна всё не унималась, жаждала подробностей.

Любава поблагодарила женщину за ценную информацию, сказала, что ей нужно сообщить новые сведения в милицию и настойчиво выпроводила соседку за дверь.

Потом она пошла на кухню и долго плакала. Я утешал её, как мог, но в то же время вздохнул с облегчением: теперь не нужно изобретать хитроумных способов, чтобы указать ей на Лёву.

* * *

Как вы уже поняли, эту историю буду рассказывать я. Со слов Любавы перескажу события извне, ну и о событиях дома буду рассказывать как очевидец.

К огромному сожалению, Любава моей богатой и красивой речи не понимает, и наши диалоги со стороны выглядят весьма забавно. Она мне 100 слов, а ей: «Мяу». Порой она угадывает контекст и почти дословно понимает, что я сказал, но обычно дело обстоит вот так:

– А я говорил тебе, что он и мизинца твоего не стоит! – три месяца назад сказал я, встречая её у двери.

– Привет мой хороший, ты скучал? И тебе мяу, – отвечает она.

– Хватит кривляться, я, между прочим, серьёзно. Ну как ты могла подумать, что он тебе пара?! Ты интеллигентная, образованная девушка, книжки читаешь, в театры ходишь, живописью интересуешься, на пианино брынькаешь. Да не смотри на меня так; игрой эти звуки не назовёшь, даже при всей моей любви к тебе, извини.