Огаи. Два Солнца

Тонкие запястья обхватили цветные браслеты и нитки, да и сама одежда женщины была очень яркой.

В последний момент я уклонилась от чьего-то локтя и неграциозно упала на стул рядом с ней. От резкого запаха духов в носу зачесалось и сразу захотелось чихнуть. По крайней мере, я не обозналась.

– Здравствуйте, Вы хотели меня видеть. Я получила Вашу записку.

Оказавшись так близко, я поняла, что она была не старая, а, скорее, древняя. Я никогда не видела таких Огаев. Сколько же ей было лет? Женщина нехотя подняла голову и заморгала, как будто до этого она спала.

Лицо Огая растянулось в улыбке.

– О! А я уж задремала. Думала, ты никогда не зайдешь, – бодрый голос совсем не соответствовал старому, дряхлеющему телу.

– Так Вы все это время знали, что я на улице?!

– Конечно. Я почуяла тебя сразу, как ты попала в деревню. Мне ли не понять, что ты околачиваешься у порога. И как?

– Что «и как»?

– Холодно на улице?

Она засмеялась, глядя на мое ошарашенное выражение лица. Огай, доживший до ее лет, не мог вести себя так, как она.

– Ты такая смешная! Эй! – она подозвала официанта. – Нам еще по одной.

– Да, конечно, – человек почти сразу же принес две небольшие чашки, наполненные дымящейся жидкостью, от которой противно воняло.

– Я не пью, – гордо объявила я Огаю, когда человек отошел.

Женщина поморщилась и без лишних слов опустошила сразу обе чашки. У меня отвисла челюсть.

– Как? Как Вы…, – я перешла на шепот. – Вы спятили? Если Вы потеряете контроль здесь, то…

– То ничего, – весело продолжила она за меня.

 – Видишь ли, – «цветастая» старуха наклонилась ко мне через стол. Спиртным от нее разило еще сильнее, чем духами. Сама того не желая, я поморщила нос. Женщина приложила ладонь ко рту, как будто собиралась поведать секрет, и продолжила: – Посмотри на них. Оглянись! Да оглянись уже!

Я нехотя обвела людей взглядом.

– И что?

– Если они увидят мою истинную форму, то подумают, что это у них что-то с головой, или, например, что выпили лишнего, что вечер удался на славу, но никак не то, что я в самом деле зверочеловек.

– Это глупо! – взбеленилась я. – Вы подставляете не только себя, но и всех Огаев, живущих в деревне.

Она откинулась и глубоко выдохнула.

– Глупо – это то, что ты устроила этим утром. А Огаев здесь больше нет. Уже давно.

Женщина опустила взгляд на руки и потерла разноцветный браслет.

– Я последняя. Другие давно ушли из деревни. Или их перебили, – она говорила это так просто.