Огаи. Два Солнца

И чем дальше мы были от центра, тем меньше люди знали и понимали, что произошло в ту ночь. Все-таки ощущение тревоги не покидало меня ни на секунду. Еще рано было расслабляться. Айви – единственный наследник Хранителя Мерегейса. У меня не было ни малейшего сомнения в том, кто тогда победил. И вопреки всем моим детским мечтам, свобода Огаев Мерегейса не предвещала ничего хорошего.

– Алиса.

Джейр сильно изменился после той битвы с Хранителем. Я не знала, на что он мог пойти. Я вообще ничего не знала. Проклятье Сияющих! Как я могла так вляпаться? Люди ненавидят Огаев.

– Алиса.

– А! – наконец-то я расслышала Айви. – Что случилось?

– О чем ты так глубоко задумалась? – непринужденно спросила она, сцепляя руки в замок за спиной.

Действительно, о чем я могла задуматься, по сути, стоя на эшафоте?

– Зову тебя уже несколько минут.

– Да, так ерунда.

– Смотри!

Она вытянула палец, указывая на серо-зеленое трехэтажное здание через дорогу. Потертая грязноватая вывеска на входе приглашала всех желающих остановиться на ночлег в уютной обстановке и перекусить настоящей домашней стряпней.

– Во славу Сияющих! – недалеко от входа группка истинно верующих настойчиво предлагала всем свою правду.

Я сделала вид, что не поняла намека Айвери.

– Подумаешь, сектанты.

– Да, нет же, я о гостинице.

Скромная гостиница напомнила мне здание, рядом с которым я снимала крохотную квартиру в Мерегейсе. Я любила наблюдать за тем, как люди входят в небольшое уютное кафе-кондитерскую на первом этаже, как сидят за столиками и разговаривают, но, конечно, больше всего мне нравился сногсшибательный аромат свежей выпечки. Витрины манили прохожих глазированными пряниками разных форм и размеров, эклерами, пончиками, тарталетками, тортами и пирогами, сдобными булочками с вареньем и множеством других сладостей.

В детстве мы с Джейром часто приходили туда посмотреть на все эти вкусности за стеклом. Они стоили слишком дорого, чтобы я могла себе позволить хоть что-то, но любоваться ими и мечтать никто нам не запрещал. Мне до сих пор было стыдно, стоило вспомнить, как однажды я злилась на друга за то, что тот пропадал подолгу, и мы практически перестали видеться. Так продолжалось где-то три месяца.