Российская провинция глазами очевидца. Мордовия в газетных публикациях 1976—1988 гг.

ПО ГОРНЫМ ДОРОГАМ

Высоко над дорогой развернут транспарант «До Тбилиси – 35 км.». По сторонам автострады тянутся бесконечные сады и виноградники.

– Стой! – неожиданно на шоссе выскакивает высокий широкоплечий грузин.– Послушай, генацвале, откушай с нами…

Я замечаю невдалеке от дороги несколько рефрижераторов, а рядом – водителей, устроившихся на обед. На траве расстелена скатерть, на ней термосы, половинка огромного арбуза.

Мне не удается отговориться, и вот я в веселой компании.

Невысокий пожилой грузин с большим животом – точно такой, каким мы представляем себе грузин по кинокомедиям – долго вглядывается в мой велосипед и спрашивает:

– Скажи, генацвале, откуда едешь, куда едешь, где был? Расскажи, пожалуйста.

– Послушай, дай ему покушать! – взрываются другие водители.

– Нет, почему же, – улыбаюсь я.– С удовольствием расскажу вам, где был…

И я рассказываю… Вспоминаю синие озера и дремучие леса Белоруссии, бескрайние степи Украины, златоглавый Киев, вспоминаю гостеприимный молдаван, угощавших меня своим знаменитым вином.

– О! – восклицают чуть ли не хором мои слушатели.– Ты, дорогой, еще не пробовал грузинского вина!

– Почему не пробовал, – лукаво улыбаюсь я, – пробовал.

– Ну… – нетерпеливо смотрят на меня водители.

Я молча показываю большой палец.

Всеобщее ликование. Старик-грузин хлопает меня по плечу.

– Дорогой, поехали ко мне в гости. Я угощу тебя настоящим вином – горячим, как кровь, чистым, как девичья слеза. Поехали, с семьей своей познакомлю.

Я отказываюсь, старик же искренне огорчается.

– Я когда-нибудь приеду к вам, – говорю я, прижав руку к сердцу, – но не сейчас. За 60 дней я должен объехать всю страну.

Через полчаса я прощаюсь с ними, а на Военно-Грузинской дороге, почти у самого Тбилиси, сигналя, меня обгоняют три рефрижератора. Из кабин выглядывают знакомые лица.

ТАНЕЦ НА ПАРОМЕ

Медленно вставало утро над Каспийским морем. Внизу гудят двигатели парома «Азербайджан». Сегодня море удивительно спокойно – мне говорили, что чуть ли не ежедневно здесь бушуют штормы.

Чуть свет, а я уже на ногах. Вчера почти до полуночи продолжался конкурс танцев.

Дело было так. Вечером, когда в Бакинском порту началась погрузка на паром, я разместил свой велосипед на верхней палубе и начал знакомиться с пассажирами.

Спорили два туркмена – молодой, мой ровесник, и старик лет 90, в высокой бараньей шапке. Парень ездил в Баку к своему другу-азербайджанцу.