Алиен

Филл решил уйти, чувствуя: Алиен не собиралась выполнять его просьбу. Она вообще абсолютно не была им заинтересована, но именно это заставляло его не сбавлять обороты. Желание добиться волчицу с каждым днем все увеличивалось.

***

Остальная часть дня прошла спокойно. Алиен и Далия вернулись через некоторое время домой, предварительно вернув лошадь в конюшню. Лирая пару раз словила упрекающий взгляд Евы, которая невзначай постригала цветы у крыльца. Ее взгляд уже давно не отражал ничего кроме недовольства и ревности.

В тот вечер многим было неспокойно.

Марк ощущал беспокойство из-за предателя в стае. Это чувство даже не давало ему расслабиться на празднике в честь дня рождения Рика. Он внимательно краем глаза осматривал каждого жителя поместья.

Алиен в это время в компании Кадора веселилась с остальными, но при это тоже чувствовала беспокойство. Это было связано с ее провалом на экзамене. Кадор даже поговорил с ней на эту тему, так как девушка действительно произвела на него впечатление.

Алиен чувствовала себя немного странно, так как раньше у них отношения складывались не лучшим образом. У Кадора же всё ещё была легкая неприязнь к девушке, но он видимо решил уже заканчивать с этим. Долгие обиды никогда не приводили ни к чему хорошему, хоть осадок от смерти брата все еще беспокоил его. И будет беспокоить всю оставшуюся жизнь.

Филл в компании другой девушки украдкой наблюдал за лирой. Ревность не давала ему покоя. Что он, что Ева, оба фыркали и кривили губами, ревниво поглядывая на своих пассий.

Остальные непринужденно веселились. Только Двейн сидел у конюшни и умиротворенно точил свой любимый меч. Он пропустил всё веселье, но это его полностью устраивало. Здоровяк не был настроен на празднество и просто провел вечер в компании самого себя, своего меча и бутыля с крепким вином.

Так этот день и закончился, и никто даже не подозревал, что этот день являлся последним в поместье…

11

– Уходи, – сидя на кровати, прошептал Марк.

Ева недовольно насупилась и вылезла из постели. Она надела на себя ночную рубашку и, даже не обернувшись, вышла за дверь покоев Марка. В комнате, освещенной лунным светом, царил полумрак. Празднество уже прекратилось, и волки давно разошлись. На улице стояла тишина, лишь слегка нарушенная пением цикад.

Оставшись в полном одиночестве, Марк устало провел руками по волосам и, вздыхая, убрал их со лба.

Он поступал так с женщинами всегда.