Алиен

Все уставились на нее, совсем не ожидая такого. Двейн оценивающе оглядел ее с ног до головы, снова перекрутив травинку из одного уголка рта в другой.

– Ты правда этого хочешь? – серьезно спросил он. – У нас, конечно, хватает баб в отрядах, но для этого надо о-о-очень постараться и иметь при себе четкий, мать его, мотив.

Филл тактично прочистил горло негромким звуком, давая понять, что как раз-таки у Алиен этих мотивов было предостаточно.

– Да, – ответила лирая. – Я хочу отплатить вам за свое спасение. Особенно если учесть, что кое-кто винит меня в смерти ваших товарищей.

– Только не говорите, что встретили этого пса по дороге, – сказав это, Двейн поднял меч, лежащий на траве возле них.

Филл закатил глаза и кивнул, сложив руки на груди.

– Поджидал нас у крыльца.

Рик и Двейн переглянулись, усмехаясь друг другу.

– Я выиграл пари, – сказал Рик. – Кадор очень задет последними событиями.

– Да срать я на это хотел с самой высокой башни Транстреила! – выругался Двейн, отходя к стойке с оружием и ставя меч на отведенное для него место.

Вопрос прозвучал больше в адрес всех присутствующих. Филл и Рик помотали головами, а Алиен усмехнулась дерзости волка.

– Ну хорошо, я понял, – снова подходя к волкам, подытожил Двейн. – Ты хочешь учиться, и это похвально. Но, чтобы действительно добиться успеха, нужно точно знать, для чего тебе, Алиен, это нужно.

– Отомстить за семью? – за нее предположил Филл.

Алиен и Двейн одновременно посмотрели на него, давая понять, что он не должен был отвечать. Филл сразу замолчал, жестом извиняясь. Рик в это время прибирался на поляне, убирая оставшееся оружие на места и отвязывая остальных лошадей.

– Это и так понятно, – ответил юноше Двейн, – вот только их уже нет, а месть не решит нашу главную проблему, так что мне нужно что-то более веское, мать твою.

Алиен посчитала справедливым подобное заявление.

Рик поднес Двейну одно небольшое ведро с водой, и здоровяк аккуратно стал обмывать спину Мыши мокрой мягкой тряпкой, продолжая ждать от девушки ответа. Его вопрос действительно заставил ее задуматься. Простого желания отличиться и научиться тому, от чего отгораживал ее собственный отец было бы недостаточно.