Завещание рождественской утки

 – На особой машине? На лошадях? Помню, отвозили дорогого усопенного на слоне. Боже, как торжественно, восхитительно, я плакал от восторга!.. Так к чему я веду речь. Существует армия деталей, о которых люди, собираясь усопить усопляемого, и не подозревают.

Я навострила уши, уловив новый оборот. Усопить усопляемого? Великолепно!

– Ленточки на цветах, особые украшения для стола, форма для музыкантов и лифтеров, – тараторил Леонид.

Я осторожно посмотрела на примолкшего Ивана. Лифтерами, надо полагать, менеджер называет могильщиков.

– Обычно мы с кондуктором-распорядителем, которого нанимают родственники, два дня не спим, не едим, пока организовываем церемонию, – заходился менеджер, – но у вас есть время. Вижу, вы устали, слишком много информации получили. Надо передохнуть. Я от души советую хорошо пообедать, выспаться и для начала подумать над двумя вопросами: какую книгу берем для театрализованного представления и какой пентхаус оборудуем. А уж потом спокойненько продолжим обсуждение.

– Обмана нет, – подал голос Антон и постучал пальцем по гробу, – натуральное дерево, массив. Уж я-то хорошо разбираюсь в этом вопросе. Десять лет, пока был на зоне, на лесопилке отпахал.

– Восхитительно! – по привычке воскликнул Леонид. – У нас на все имеются сертификаты качества, здоровью усопенного ничто не повредит.

* * *

Когда мы вышли из погребальной конторы, Иван Николаевич спросил:

– Виола, ваше мнение?

– Не предполагала, что похороны, простите… отлет в рай столь масштабное мероприятие, – пробормотала я.

Зарецкий улыбнулся.

– Я нашел самую лучшую фирму. Спасибо вам за помощь.

– Не особенно-то она была большая, – смутилась я, – просто сидела рядом с вами.

– То, что вы находились около меня… это… это… слов нет, – выдохнул олигарх. – Но мы только начали. Без вас, Виола, мне не выбрать пентхаус и не придумать церемонию. Нет, нет, не волнуйтесь. Сценарий по вашей книге напишет нанятый человек, а вы просто еще пару раз съездите со мной в агентство.

– Это правда, – встрял со своим ценным замечанием Антон, – босс одинок, как собака Лайка в космосе.

– И вот сейчас, когда пришло время подводить итоги, вокруг – никого, – продолжал Иван Николаевич. – Не подумайте, что я жалуюсь, просто констатирую факт. Кроме вас, во всем мире у меня нет ни единой родной души.