Завещание рождественской утки

 – Второй – художественные. Выбираете кинокартину, и мы ее играем. Месяц назад один очень достойный человек заказал для своего Барсика стихотворение «Кошкин дом». Господи, как красиво получилось! Даже я, повидавший миллион роскошных отлетов, прослезился. Кот лежал на розовой подушке, у пентхауса пели наряженные котятами хористы, актеры замечательно играли. Барсик, вернее, тот, кто его исполнял, был удивительно хорош, благороден. А потом, когда пентхаус очутился на аэродроме, все начали бросать в лифт сухой корм, заиграла бессмертная музыка Бетховена…

Леонид всхлипнул, достал из кармана черный носовой платок, окаймленный красной ленточкой, и приложил его к глазам.

– До сих пор плачу, когда вспоминаю.

Я решила, что у меня начался бред. Бросать в лифт сухой корм? И зачем везти трупик кошки на аэродром? Хотя, может, Барсика отправляли в другой город…

– Вы хороните и животных? – спросил Иван.

– Почему нет? Разве они не люди? – выдохнул менеджер. – Еще можем предложить…

– Не надо! – остановил гробовщика Зарецкий.

 – У меня много любимых литературных произведений, я выберу фрагмент из них.

Леонид подергал носом.

– Гениально!

Мне стало некомфортно. Неужели Зарецкий решил использовать какой-то детектив Арины Виоловой? Однако… Я не в восторге от такой идеи.

– Следующее, что предстоит выбрать, это ваш пентхаус, – заявил Леонид.

– Гроб! – наконец-то сообразила я.

– Пентхаус, – поправил менеджер. – Они у нас разные, на любой вкус, цвет, кошелек. Если предлагаемый ассортимент вас не устроит, мы пригласим художника, он сделает эскиз с учетом ваших предпочтений.

Никакого ограничения полета фантазии. Все, что пожелаете. В марте усоп страстный любитель скачек, мы изготовили для него пентхаус в виде коня, серого в яблоках.

Леонид опять выудил платок.

– До сих пор плачу, когда вспоминаю, как опускали пентхаус в склеп. Постелили рисовую солому, которую специально из Японии выписали, положили на крышку стек от Эрмес. Потом звучал Вагнер. Я прослезился.

Невероятная красота! Наслаждение наблюдать! Вы хотите посмотреть на образцы?

Иван Николаевич повернулся ко мне, я откашлялась.

– Можно.

Леонид вскочил.

– К моему глубочайшему сожалению, вам придется ощутить некоторое неудобство – надо встать, дабы переместиться в демонстрационный зал. Понимаю, сколько неприятностей доставляю вам, но, увы и ах, размер помещения, где мы сейчас находимся, не позволяет представить наши роскошные пентхаусы в полной мере.