Замок храпящей красавицы

 – Володя, добудь записи, все, в особенности из гримерок.

Меня охватило возмущение.

– Вы подсматриваете за артистами?

– Исключительно в целях безопасности, – влез в беседу дядя Миша.

Я сделала шаг к Верещагину.

– Я говорю не об этической стороне вопроса! Камера в уборной Риши запечатлела убийство!

– Нет, – промямлил Корсаков.

– То есть как «нет»? – процедил хозяин.

– «Алмаз» опять подвел, – почти шепотом сообщил Владимир.

Брови Филиппа поползли вверх.

– Босс, я же предупреждал, – зачастил Корсаков, – «Алмаз» ненадежная система.

Верещагин молчал, и оттого, что он не произносил ни слова, у меня по спине забегали мурашки. Владимир Михайлович тоже испугался и заговорил еще быстрее:

– Многие люди желают за ваш счет заработать. Вениамин Юркин, ну тот, что посоветовал установить новую систему наблюдения, впарил самый дорогостоящий вариант. Шеф, вам понравилось, что любая машина, минующая ворота, приводит в действие датчик, и охрана знает, когда какой автомобиль въехал или выехал со двора.

Не спорю, прикольная штука. Но камеры дерьмовые, и установка лажовая. То у нас кухня вне зоны видимости, то гараж. Я же вам докладывал!

– Докладывал, – эхом повторил Филипп.

– Босс! – перепугался Корсаков. – Вспомните! Я сразу, как только увидел Юркина, предупредил: «Не нравится мне «Алмаз», не доведен до ума».

– Остановись, – приказал Верещагин. – Записей нет? Так? Камеры сегодня не работали?

– Да, – вынужден был признать главный охранник.

– И это делает Михаила Степановича одним из основных подозреваемых, – не утерпела я.

– Ты что себе позволяешь, писака хренова? – взвизгнул Владимир.

Увы, начальник охраны не мог похвастаться умением держать себя в руках. Очень он мне не нравился. Почему? Ну, во-первых, Корсаков уже один раз наорал на меня, во-вторых, просто он мне не симпатичен, поэтому я злорадно договорила:

– Интересное совпадение. Михаил Степанович находится за кулисами, камеры не работают, а его сын отлично осведомлен о сбое в системе наблюдения.

Сомневаюсь, что младший Корсаков носился по особняку с воплем: «Люди, у нас сегодня отсутствует контроль за служебными помещениями театра». А вот с папой он мог поделиться этой информацией.

Владимир издал короткий звук, похожий на хрюканье, и тут из коридора долетел ноющий писк, кто-то просил открыть дверь во внутреннее помещение театра. Роман ринулся на пост. Филипп Леонидович уставился на меня, я пожала плечами.

– Никого нельзя исключать.