Замок храпящей красавицы

Любовь у Лешика, выключил парень телефон, не до звонков ему. С чего ты подумала про опасность?

Я рассказала Михаилу Степановичу про вырванную из пояса петлю.

– Надо пойти взглянуть, – спокойно произнес он, когда мой рассказ иссяк.

Мы неторопливо дошли до владений Фаины и обнаружили, что дверь заперта.

– Отправилась на боковую, – констатировал Михаил Степанович, – до завтра подождать придется.

– Можно взять ключ и войти на склад, – предложила я.

Дядя Миша потер ладонью ухо.

– Нехорошо без разрешения в чужой вотчине рыться! Неприлично это!

– Если ремень испортили нарочно, то нужно срочно приставить к Леше охрану, – воскликнула я, – но если вы, осмотрев пояс, придете к выводу, что петля оторвалась случайно, тогда можно спать спокойно.

Как мы будем с вами себя чувствовать, узнав завтра о нападении на Вересаева этой ночью?

Михаил Степанович одернул пиджак и двинулся в другой коридор. Я поспешила за ним, отлично зная, куда он направился. В тупиковой части узкой галереи находится железный ящик, где висят запасные ключи от всех помещений.

Двери его закрыты на электронные замки, но дядя Миша знает код доступа.

Михаил Степанович свернул налево, ковровая дорожка закончилась, дальше пол был покрыт белой блестящей плиткой. Мне показалось, что она мокрая, и я притормозила, боясь поскользнуться, а дядя Миша размашистыми шагами двигался вперед. За ним тянулись небольшие темно-синие пятнышки. Я улыбнулась. Ну надо же, бутафор, как и мой Юра, польстился на обувь якобы солидной фирмы.

Смотрятся ботинки прекрасно, но при ходьбе от подошв отваливается верхний слой, они не из натуральной кожи, а из прессованных кусочков-обрезков.

– Отвернись, – приказал он, когда мы очутились на месте.

Я покорно встала спиной к шкафчику, услышала тихое попискивание и посмотрела вниз, взгляд наткнулся на круглый предмет. Я подняла розовую искусственную жемчужину и сказала:

– Девочка! Она тут пробегала!

Глава 5

– Припевочка-красавица, – протянул дядя Миша, звеня ключами, – ты о ком болтаешь?

– Фаина боится детей, – выпалила я.

– Не пори чушь, – остановил меня он, – Фая никогда ребенка не обидит.

– Я о страхе, – уточнила я, – она даже разговаривать не смогла! Аж затряслась вся!

Михаил Степанович закрыл шкаф.

– Фая никогда не пугается. С чего бы ей паниковать?

Я тут же рассказала про малышку в розовом платье. Вообще говоря, я ожидала, что дядя Миша засмеется и скажет что-то вроде: «Ох уж эти бабы! Вечно чудят».