Труды по россиеведению. Выпуск 4

– Быть словам женихом и невестой! –

это я говорю и смеюсь.

Как священник в глуши деревенской,

я венчаю их тайный союз.

Вот зачем мимолетные феи

осыпали свой шепот и смех.

Лбом и певческим выгибом шеи,

о, как я не похожа на всех.

Я люблю эту мету несходства,

и, за дальней добычей спеша,

юной гончей мой почерк несется,

вот настиг – и озябла душа.

Это я проклинаю и плачу.

Пусть бумага пребудет бела.

Мне с небес диктовали задачу –

я ее разрешить не смогла.

Я измучила упряжью шею.

Как другие плетут письмена –

я не знаю, нет сил, не умею,

не могу, отпустите меня.

Это я – человек-невеличка,

всем, кто есть, прихожусь близнецом,

сплю, покуда идет электричка,

пав на сумку невзрачным лицом.

Мне не выпало лишней удачи,

слава Богу, не выпало мне

быть заслуженней или богаче

всех соседей моих по земле.

Плоть от плоти сограждан усталых,

хорошо, что в их длинном строю

в магазинах, в кино, на вокзалах

я последнею в кассу стою –

позади паренька удалого

и старухи в пуховом платке,

слившись с ними, как слово и слово

на моем и на их языке.

    Б. Ахмадулина

    1973

За строкой исторической хроники

648 г. до н.э. Затмение солнца.

Расцвет поэзии Архилоха.

    Бикерман.

    Хронология Древнего мира

Опять эта зоркая злость

и этот простор подневольный,

упершийся в горло, как кость,

с поры предвоенной и школьной,

и прежде того – с вековой,

еще до рожденья рожденной,

запавшей двойной синевой

у глаз, как нуждою огромной.

Князь Игорь вступил в стремена,

но мгла ему путь преградила,

и черного дня глубина

предвестья дурные явила,

и срам он найдет, и полон,

но песней, как долгая рана,

на вещий взойдет небосклон

безвестный Соперник Бояна.

Спаситель судим и распят,

и темные низкие тучи

над Иерусалимом висят,

но гром загрохочет могучий,

и примет Он смерть, и опять

воспрянет как Дух, чтоб по праву

судить, и карать, и прощать,

и множить посмертную славу.

А там, за раскатом валов,

чей натиск ликующ и горек,

обломки каких катастроф

и взлетов увидит историк? –

где знать! – но из пропасти лет

всплывет за строкою Эпоха:

– Затмение солнца. Расцвет

поэзии Архилоха.