Закон молодильного яблочка

Точный адрес назовите.

Я взяла со стола бумажку и начала читать:

– Улица Костенко, дом шесть, архив…

– Так от вас буквально пять минут назад бригада отъехала, – перебила меня девушка.

– Да? – удивилась я. – Простите, не знала. Никитина только что сознание потеряла, а еще Калинина тоже без чувств.

– Она очнулась, – радостно сообщила Ира, – Наташа, выпей водочки.

– Нет! Она отравлена! – завопила Наталья Владимировна. – В кабинете кругом яд разлит! Рассыпан! Мы все умрем! Как Лена! Вирус! Теракт!

Рябцева закатила глаза, но Ира быстро потрясла ее за плечи.

– Хватит идиотничать, возьми себя в руки.

– Что у вас там происходит? – непрофессионально занервничала диспетчер.

– Сама не знаю, – честно ответила я, – поторопите бригаду.

– Уже едет, – сказала девушка и отсоединилась.

До приезда «Скорой» Ира обнимала рыдающую Наталью Владимировну и по-матерински вытирала слезы, потоком катящиеся из ее глаз. А я, ощущая себя полной идиоткой, обмахивала газетой Веру Васильевну, которая периодически открывала глаза и стонала.

– Что тут у вас случилось? – начала возмущаться с порога полная женщина с чемоданчиком в руке. – Опять вызвали!

– Ксения, перестань, – велела другая тетка и посмотрела на нас с Ирой. – В чем проблема?

– Сами не видите? – обозлилась Бородулина. – Обморок с истерикой.

– Видим, – спокойно сказала врач, – но хочется понять: из-за чего женщины так себя ведут?

– Мое лекарство… – еле слышно прошептала Вера Васильевна. – Аллергия… отек… задыхаюсь.

– Ксения, готовь укол, – приказала доктор, наклоняясь над Никитиной.

Медсестра подскочила к заведующей со шприцем в руке.

– Готово, Анна Семеновна.

– На что у вас бурная реакция? – поинтересовалась врач, глядя, как Ксения вводит лекарство.

– Клубника, – прохрипела та, – в любом виде… варенье… свежая… сушеная…

– Ели ягодный джем? – уточнила врач.

Вера Васильевна кивнула.

– Глупее ничего не придумали? – еще сильнее разозлилась медсестра Ксения. – Знаете ведь, что нельзя, а жрете!

Никитина показала на коробку.

– Конфеты… ромбовидные… а оказалось в треугольных… не в круглых…

Анна Семеновна нахмурилась.

– Давно она бредит? Ксения, дай второй, которая рыдает, валерьянки.

– Вера Васильевна в полном разуме, – начала объяснять Ира. – Мы тут немного понервничали, поспорили, поцапались. Потом, когда Виола ушла, все успокоились, друг перед другом извинились, сели опять чай пить. Заведующая сказала: «Мне вчера две такие коробки подарили.