Закон молодильного яблочка

В тот момент, когда из моих глаз на лист бумаги, где толпились зачеркнутые фразы, каждая из которых начиналась со слова «наступить», закапали слезы, позвонила Ксения Зеленкина, начальница одного из отделов издательства «Элефант», и нежным голосом спросила:

– Вилочка, как ты относишься к деньгам?

– По-разному, – честно ответила я, – в зависимости от того, что с ними предстоит делать: получать или отдавать. В первом случае я радуюсь, во втором – восторга не испытываю.

– Ко мне обратился бизнесмен Александр Ферин, – продолжала Ксюша, – он просит написать для него книгу и предлагает шикарную оплату.

– Давненько, – вздохнула я, – свидетелей в живых уже нет. И улик не найти.

– Верно, – хихикнула моя собеседница.

– Ты же в курсе, что я не могу похвастаться буйной фантазией, – продолжала я, – могу лишь описать то, что случилось в действительности.

– Так убийство произошло в реальности, просто очень давно, – возразила Зеленкина.

– Исторический детектив – не мой конек, – продолжала отбиваться я.

– Я отправила тебе на ватсап цифру аванса, который Ферин заплатит, как только ты согласишься работать, – прожурчала Ксюша. – А основная часть денег будет мигом вручена тебе в момент сдачи рукописи в «Элефант». Кстати! На обложке будет твоя фамилия, не Александра.

– Слышала про богатых людей, у которых жены хотят стать писательницами, – засмеялась я. – Красавицы мечтают на презентации раздавать автографы и чтобы журналисты под их снимками писали не «светская дама», а «писательница».

– Всем же понятно, что «светская дама» – красивое название бездельницы, которая живет за счет мужа-папы-брата, бегает по тусовкам, чья жизнь протекает по маршруту: салон красоты – магазины – ресторан – ночной клуб, – перебила Ксюша. – А «писательница» – это престижно и модно. Раньше считалось хорошим тоном открывать цветочный магазин, потом настала очередь кафе, затем все супруги и дочки запели, превратились в звезд эстрады или ходили по подиуму и снимались в телесериалах.

– Тех, кто может состряпать повесть, – перебила я, – и та выходит под фамилией жены. Мадам гордо презентует свою «стряпню», оставляет автограф на книгах, и все довольны. Ух ты…

– Увидела сумму аванса? – предположила причину моего удивленного возгласа Ксюша.

– Да, – откликнулась я.