Яблоко Монте-Кристо

Тут вчера одна заявилась! Из Москвы! Некая Лариса! Привезла с собой собаку идиотской породы шпиц и трех горничных! Ведет себя просто неприлично! Сидит на лучшем месте, администратор ее шавке с поклоном кашу подает, а прислуга…

Я вновь попытался абстрагироваться от разговора, лучше в данной ситуации уйти в себя.

– Это кто? – поинтересовался Макс.

– Николетта, – одними губами ответил я.

Приятель хихикнул и ушел.

– Вава! – циркулярной пилой взвыла маменька.

– А? – вздрогнул я.

– Ты понял?

– Э… да! Конечно.

– Купишь?

– Что?

– Вава! О чем я только что говорила?

– Гостиница – помойка.

– Дальше!

– Ну… дама с собачкой, нахальная особа!

– Вот! Купи мне ее!

– Тетку? – озадаченно поинтересовался я. – Но зачем?

– Вава! Не идиотничай! Хочу шпица! Самого дорогого!

Пообещав разобиженной маменьке собаку вместе с набором аксессуаров, я наконец-то обрел покой и тут же узрел входящую на кухню Нору.

– Ваня, – лихорадочно воскликнула хозяйка, – поехали! Есть дело! Вставай, не жвачься, шевели ногами!

Я покорно потрусил за Норой.

Тот, кто имеет в начальницах властную, авторитарную, бескомпромиссную даму, перешагнувшую за климактерический возраст, сейчас хорошо поймет меня. Сопротивление приказам подобной особы бесполезно. Шаг вправо, шаг влево расценивается как попытка к бегству, прыжок на месте – провокация, конвойные применят оружие. Лучше уж покориться обстоятельствам.

– Ваня, – рявкнула Нора, подбегая к своей машине, – вспомни, что у автомобиля есть педаль газа, и воспользуйся ею.

Шурик, по коням!

Мирно смотревший телевизор водитель вздрогнул и завел мотор, Нора села на переднее сиденье и рявкнула:

– Вперед и с песней! Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на стоны, сопли и просмотр телешоу!

Естественно, я приехал домой позже Норы. «Жигули» передвигаются по столице значительно медленнее, чем последняя модель «Мерседеса», оснащенная незаконно поставленными «мигалкой», «крякалкой», стробоскопами и честно купленным «блатным» номером, состоящим практически из одних нолей и букв ЕКХ, которые народ расшифровывает: «еду как хочу».

Нора, вопреки ожиданиям, не стала гневаться.

– Садись, Ваня, – почти ласково сказала она, увидев в кабинете запыхавшегося меня. – И как тебе это дельце?

– Пока никак, – осторожно ответил я, – да и дела нет.

– Ты не понял суть? – возмутилась Нора. – Зою убили.

– Вы ошибаетесь, – попытался я утихомирить Элеонору, – несчастная умерла от гипертонического криза.