Вулкан страстей наивной незабудки

Ну какой ребенок у людей, которые вечно с узлами-чемоданами на новое место жительства переезжают? Бытовые условия часто плохими оказывались: барак, коммуналка, семейное общежитие. Не хотелось малыша в общей ванной мыть. У ребеночка все должно быть лучшее. А что отец-военный ему предоставить мог? Угол в комнатенке, кроватку за ширмой? Потом нам повезло. Семена перевели в Москву, дали хорошую квартиру, муж получил звание полковника, пришло наконец материальное благополучие. Я работу прекрасную нашла, из двушки переехали в четырехкомнатную.

Лена стиснула кулаки.

– И ничего не получилось. Через год пошли по врачам, выяснили: здоровы оба, а детки не завязываются. Попытали счастья с ЭКО. Шесть раз. Ничего не вышло. Ездили по святым местам, бегали к колдунам, знахарям…

Елена приложила к глазам носовой платок.

– Итог: мне тридцать девять, Сене сорок два, детей у нас нет и не будет.

Елена тихо заплакала.

– Сейчас и в пятьдесят рожают, – попыталась я успокоить соседку.

Лена вытерла лицо ладонью:

– Ну я-то не идиотка, чтобы малыша на свет произвести в возрасте, когда бабушкой становятся. Кто ребенку поможет, если родители лет через пятнадцать умрут?

– Надо смотреть на ситуацию с оптимизмом, – пробормотала я, – навряд ли в пятьдесят пять вы с этим светом попрощаетесь.

– Все возможно, – мрачно произнесла соседка, – следовало до тридцати рожать, не ждать, пока квартирой-машиной обзаведемся. Сейчас бы мой первый аборт в институт ходил. Я пыталась решить проблему.

Я чуть не выпустила руль из рук.

– Усыновление эмбрионов?

– Да, – кивнула Елена, – они от ЭКО остаются, кое-кто отдает свои эмбрионы бездетным парам.

– Ну и ну, – протянула я, – получается, что твой ребенок будет воспитываться в приемной семье.

– Его другая женщина выносит, младенец ей родным станет, – возразила Лена. – Я очень хотела в этой программе поучаствовать, а Сеня на дыбы встал: «Не желаю чужого сына! Никогда его, как своего, не полюблю».

Лена прижала руки к груди.

– Но мне очень хочется собачку. Маленькую, пушистенькую, я уже имя ей придумала: Мусенька. И что? Семен даже слышать о песике не хочет. Я его прошу: «Давай купим Мусеньку», – показываю в Интернете фото щеночков.