Вулкан страстей наивной незабудки

Дорогой, выбор за тобой, решай, что крушить?

– Зачем так радикально, – пропыхтел шеф, – можно отодвинуть.

– Стену или буфет, уточни, – потребовала Ирина.

– Буфет, – вздохнул босс, – со стеной сложности возникнут.

– Отлично, – обрадовалась хозяйка, – главное, понять, как действовать. Танюша, упирайся руками вот сюда, я вон туда, и раз, два, три…

Я толкнула буфет, судя по кряхтению, которое издала Ирина Леонидовна, она поступила точно так же. Но сооружение из дуба не сдвинулось даже на миллиметр.

– Если освободите полки, станет намного легче, – посоветовал Иван.

– Вверху серебряный сервиз на двадцать четыре персоны, восемь подсвечников из того же металла, в нижнем отделении льняные скатерти, салфетки, за стеклом, сам видишь, бокалы, блюда под торты-пирожные, рыбу, мясное ассорти, – начала монотонно перечислять Рина, – что за верхними дверцами, я забыла, но там полно всего. Ваня, нам с Танюшей, чтобы все это вытащить, год потребуется. Попробуй выдохнуть, авось тоньше станешь, повернись бочком.

Шеф засопел.

– Последнее я точно не проделаю.

– Нужен рычаг, – сообразила я, – подложим его под ножки, нажмем…

– И буфет опрокинется, – испугался босс.

– Нам не нужен рычаг, – пропела Рина, – нам нужен здоровенный мужик. Ваня, как зовут гору из второй квартиры? Дядька выглядит устрашающе, но он приветливый, всегда здоровается.

– Константин Михайлович, – подсказал сын.

– Нет, – возразила Рина, – вспомнила, он Кирилл Максимович.

– Совершенно точно Константин Михайлович, – стоял на своем босс.

– Кирилл Максимович, – повторила Ирина Леонидовна, которая принадлежала к классу активных спорщиков. – Кирилл Максимович. Чем это пахнет?

Я подергала носом.

– Запеканкой.

– Незнакомый аромат, – удивилась Рина, – никогда его ранее не ощущала.

– Это от сыра, – предположила я, – он благоухал виноградом.

– Странно, – протянула хозяйка, – у уругвайского сыра был другой запах.

– От термической обработки некоторые блюда приобретают специфический вкус, – присоединился к разговору Иван.

– Дорогой, мы говорили об аромате, – поправила его мать. – Ой! Запеканка! Она перестоит в духовке и станет несъедобной. Мне все равно, как зовут великана из второй квартиры. Сейчас приведу его сюда.

Рина кинулась в прихожую, но мне удалось поймать ее за руку.

– Ирина Леонидовна, за помощью отправлюсь я.

– Ты незнакома с соседом, – возразила хозяйка.