Вулкан страстей наивной незабудки

Горти якобы ушла в гости к Карине, пока Галина принимала душ, посторонних в квартире не было. Гортензию никто не уводил силой. Уж наверное бы девушка закричала и мать поняла: происходит что-то плохое. Только не говорите, что бедолагу усыпили уколом и утащили под плеск воды из душа. Как бы Гортензия тогда составила записку? Нет, она заранее написала послание, потом наврала про встречу с Кариной и сбежала.

Эдита встала.

– Галина Сергеевна, пойдемте в мой кабинет.

– Кара, вставай, – велела пожилая дама.

– Госпоже Хлебниковой лучше остаться, – распорядилась я.

Моисеенко спросила:

– Почему?

Я понизила голос:

– Часть вопросов, которые вам задаст Эдита, очень личные, настолько интимные, что вы не пожелаете давать на них ответ даже в присутствии той, кого считаете почти дочкой.

– Идите, Галина Сергеевна, одна, – отреагировала Карина.

Когда Моисеенко и Эдита скрылись в коридоре, Кара перегнулась через стол и схватила меня за руку.

– Вы уже что-то узнали? Кто-то сбросил удивившее вас сообщение, и потому вы под благовидным предлогом удалили из комнаты Галину?

– Простите, Карина, вам это будет неприятно.

– Боже, – прошептала Кара, бледнея. – Ну нет же! Пожалуйста! Не хочу смотреть.

– Надо, чтобы кто-то опознал труп, – подключился к беседе Ватагин, – если вы откажетесь, придется это сделать Галине Сергеевне.

– О нет! – еще сильнее испугалась Карина.

– Нет, – возразила Эдя, – это пластиковая карточка, они без снимков. Необходимо удостовериться, что найденное тело на самом деле Гортензия.

– Понимаю, это очень тяжелая процедура, – вновь заговорил психолог, – но, подумайте, каково придется бедной матери, если она увидит труп Горти.

– Хорошо, – прошептала Кара, – давайте.

– Валера, поверните ноутбук Эдиты экраном к Карине, – попросила я.

Крапивин выполнил мою просьбу. Некоторое время Кара рассматривала изображение, затем закрыла глаза ладонью.

– Это не Гортензия.

– Вы уверены? – уточнила я. – После смерти внешность человека иногда меняется.

– Она всегда меняется, – неожиданно заметила Буль, – душа улетает к Богу, на земле остается смертная оболочка. Естественно, лицо другим становится, пустым.

Меня не удивили слова эксперта, многие врачи и патологоанатомы верят в Бога.