В постели с Кинг-Конгом

Любой адвокат за это дело возьмется и выиграет, напридумывает сказок типа обшивания миллиардеров или проданных «бойкой пионеркой Надей» семейных бриллиантов.

– Пенсионерка с миллионами. Что она делала на улочке, где практически нет жилых домов? – недоумевал Роман. – Сплошные промзоны, склады.

– И убогое кафе, – добавила я, – зато с чистым туалетом. Слушай, у тебя живот не болит?

– А должен? – удивился Воронин. – За весь день ничего, кроме твоих кексов, я во рту не держал.

Я молча притормозила у светофора.

Рома, наверное, наполовину мутант, а желудок у него из стеклокерамики и не реагирует на «выпечку, изготовленную по российским нанотехнологиям». Стоит позавидовать приятелю, он легко может поужинать ржавыми гайками и велосипедными спицами.

– До дома довезешь или не хочешь? – деловито спросил Ромка.

– Имей совесть, – возмутилась я, – мы живем в разных концах Москвы. Высажу тебя у метро. Кстати, вот оно.

– Прижимайся аккуратно, – не замедлил с указанием Воронин.

Я начала притираться к тротуару и, уже заглушив мотор, испытала беспокойство.

Что-то не так. Почему меня взволновали слова про аккуратную парковку?

– Смотри, смотри, – заржал Роман, – мужик на коньках! Офигеть!

Какая-то очень важная мысль, почти сформировавшаяся в голове, разом вылетела оттуда.

– Чем тебя удивили затрапезные ролики? – спросила я. – Сейчас ими многие пользуются.

– Не, идиот на хоккейных лезвиях рассекает, – продолжал веселиться Воронин.

Я всмотрелась в долговязую фигуру, нелепо взмахивающую руками, и рассмеялась.

– Он и правда в обычных коньках!

– Хоккейных, – занудно повторил Рома.

– Интересно, зачем парень их нацепил? – веселилась я.

– А ты у него спроси! – подначил Воронин.

– Некоторые тайны должны остаться нераскрытыми. Вылезай, я хочу домой, мне еще предстоит шторы вешать, – сказала я.

Рома выкарабкался из машины и направился в сторону подземного перехода, над которым ярко краснела буква «М». Я проводила глазами странного типа, перепутавшего тротуар с катком, потом вспомнила, что на дворе весна, самое время для обострения психических заболеваний, пожалела бедного сумасшедшего и поехала домой.

Фира и Муся встретили меня счастливым повизгиванием. Мопсихи мгновенно засунули носы в мою сумку и, поняв, что ни сыра, ни колбасы, вообще ничего съестного там нет, обиженно засопели.

– Идите на кухню, – велела я, – конфетки-бараночки!

Щенки присели на задние лапы и, как болиды, рванули по длинному коридору.