В постели с Кинг-Конгом

Убьешь как минимум трех зайцев: почувствуешь себя хлебосольным человеком, перестанешь жалеть выброшенные на ветер деньги и сбережешь свой желудок от неприятностей.

– Стой! – заорал Роман.

Я нажала на тормоза, Воронина качнуло вперед, он в очередной раз икнул и возмутился.

– Что за идиотизм! Хорошо, нам в зад никто не вломился!

– Если сидящий рядом человек вопит «Стой!», лучше быстро остановиться, а не спрашивать: «Почему ты даешь мне этот совет?» – сердито сказала я.

– Ох уж эти бабы, – воскликнул Рома, – а вдруг пассажир идиот? Увидел вывеску «Пиво» и захотел отдохнуть? Надо думать своей головой, а не рассчитывать на чужую.

Я молча устроила свою малолитражку около тротуара и заперла ее. Воронин прав, если с тобой в машине сидит дурак, не надо его слушать, лучше нейтрализовать идиота при помощи кексов, приготовленных по нанотехнологии. Интересно, когда плоды дерева Хи, инжирного ореха и яйца фермерских куриц начнут плясать краковяк в животе Ромы?

Глава 3

Надежда Ивановна жила в узком пятиэтажном доме, который был зажат между блочной серой развалюхой и кирпичным зданием, смахивающим на казарму.

– Квартира восемь? Ребята, тут кафе и турагентство, вам в соседний подъезд.

Мы подошли к слегка ободранной створке и потопали вверх по узкой лестнице.

– Странная архитектура у здания, – пропыхтела я, миновав пару пролетов.

– Я встречал подобные, – сказал Роман, – небось тут раньше были коммуналки, их расселили, сделали ресторацию и офис по путешествиям. Дом стоит в хорошем месте, недалеко от метро. С четырех этажей жильцы уехали, а на пятом засопротивлялись и остались. Не знаю, как владельцы бизнеса с законами разобрались, но, видно, достигли консенсуса и с государством, и с гражданами. Сделали непокорным собственникам отдельный вход, и все живут счастливо. Может, этих, с пятого, бесплатно кормят в харчевне или на халяву в Турцию возят!

– Сомневаюсь, что простым людям так повезло, – пробурчала я.

– Тут всего две квартиры, – отметил Роман, когда мы наконец-то вползли на самый верх.

Я молча нажала на звонок, над которым белела табличка с цифрой «8».

Дверь открыла девочка лет тринадцати, беспрестанно шмыгающая носом. Ее горло было замотано шарфом.

– Здрассти! – сказала она. – Опять из дэзика пришли! А мамы нет! Она на работе.