Вечный двигатель маразма

Наймем звезду, она нас отпиарит, народ захочет приобрести похудательную феньку, разнесет в ажиотаже наш офис.

– Я хозяин только на бумаге, заниматься делами не намерен, агентство твое, вот и рули, как хочешь, я устал очень, никого видеть не желаю, тебя в первую очередь, – отмахнулся муж и улетел в США, предусмотрительно обрубив все средства связи.

Пояс пока существует в единственном экземпляре. Его можно расстегнуть с помощью ключа, который, как вы догадываетесь, тоже один. Чтобы не потерять его, Рита предусмотрительно попросила супруга спрятать ключ дома в сейф.

– Ариночка-Виолочка, – пела Рита, – вы так популярны, мегаизвестны…

Я продолжала слушать вкрадчивый голос владелицы рекламного агентства, но думала о своем.

Пояс не отключается, снять его без кода невозможно. Деньги я получила и уже спланировала, что на них куплю. Мне просто ни направо, ни налево не свернуть.

– Ладно, – остановила я Риту, – придется потерпеть до возвращения вашего мужа.

– Вы солнышко, кошечка, ангел, помидорчик сладкий, ананасик сочный, – принялась нахваливать меня Богданова, – до свидания, звоните, как только понадоблюсь.

Я положила трубку на стол, поманила официантку, потом спохватилась, замотала салфеткой запястье и еле слышно произнесла:

– Маскарпоне, пожалуйста.

– У нас его в меню нет, – громко заявила девушка.

– Тише, – испугалась я.

– Вроде никто не спит, – удивилась официантка.

– Извините, я ошиблась. Принесите панакоту.

– Рацион закрыт, – каркнул мужской голос.

Я живо укутала ту же руку во вторую салфетку.

– С какими ягодами? – увеличила громкость звука непонятливая девица.

– Все равно, – прошептала я.

– Есть справка на Гасконину, предлагаю именовать ее по девичьей фамилии, а то мы запутаемся, – воскликнул Юра. – Хотите послушать?

– Начинай, – велел Степан, который успел вернуться из туалета и сел за стол.

– Она поздний ребенок, – начал Юра. – После школы поступила на журфак, не МГУ, азы профессии осваивала заочно в ныне не существующем вузе в городе Марковске.

– Где? – удивилась я.

– У юной красавицы в школьном аттестате не было ни одной четверки, – пояснил Юра.

– Отличница? – удивился Степан. – Почему ей медаль не дали?

– Люба училась на двойки, – вздохнула я. – Но ей по всем предметам натягивали тройки.