Венок из железных одуванчиков

– Я говорила: он гений, – прошептала незнакомка.

– Езжайте домой, – распорядился ментальный мануальный терапевт, – займитесь делами, выбросьте из головы подселенцев.

– Кого? – не понял я.

– Мысли, которые вам подселяют другие люди, – объяснил Родион. – Десять тысяч!

– Спасибо, – повторил я, живо засунул Демьянку на переднее сиденье и сел сам за руль.

– Десять тысяч, – повторил Родион.

– Простите, вы о чем? – удивился я.

– Вроде приличный мужик с виду, а туда же, – грустно заметил Зиновьев, – червь жадности точит его душу.

Я решил действовать прямо.

– Не понимаю вас!

– Прямо противно, какие все одинаковые, – скривилась женщина, – хотят, чтобы им помогали за так. Родион вас вылечил, он старался, надо расплатиться.

Я заморгал. Десять тысяч за то, что дядька ткнул мне рукой в лицо?

– Между прочим, я познакомила вас с гениальным человеком, – гневно отчитывала меня дама, – за такую услугу тоже отсчитывают копеечку. Да хоть три жалкие тысчонки.

– Ирочка, не мечи бисер перед представителем крупного парнокопытного из рода кабанов, – заявил Зиновьев.

– Он тебе не заплатил, – затопала ногами Ирина.

– Значит, я верну ему болячку, – отмахнулся Родион, – раз, два – и снова жадину перекосит.

– А мой процент? – сердилась Ирина.

Я понял, что попал в наиглупейшее положение, выйти из которого можно лишь одним способом, и достал кошелек.

Держа в руке свою долю, Ирина не сменила гнев на милость:

– Вечно у пациентов приходится рубли с боем выбивать.

Я молча выехал на дорогу и через пару минут опять ощутил удар ножа в спину. Нога перестала ощущать педаль, джип замер посреди дороги. Сия ситуация была намного хуже предыдущей. Я вынул телефон, набрал номер Бориса и услышал: «Абонент находится вне зоны действия сети». Попытка пошевелить ногой не привела к успеху. Машины объезжали внедорожник, а я лихорадочно соображал, что мне делать.

И тут раздался стук, я повернул голову, увидел молодого гаишника и опустил стекло.

– Почему стоим? Не движемся в потоке? Мешаем транспорту? – сердито осведомился дорожный полицейский. – Ваши документы!

– Нога не слушается, – начал я, протягивая юноше права и страховку, – пытаюсь нажать на педаль, а не получается.

– Вау! – воскликнул юноша. – У вас инсульт!

– Обычно при апоплексическом ударе пропадает речь, – возразил я.