Литературоведческий журнал №40 / 2017

, а также элегическое «На разлуку с Петровым» (1791) и печальное, по случаю его кончины, – «Приношение грациям» (1793):

Я друга потерял!.. Пред вами ль грусть сокрою,

Прискорбие души, уныние мое?

Ах, нет! от вас я жду, любезных, утешенья,

Луча во мрачности и в горе услажденья!..

Примите малый дар – клянуся вас любить,

Богини милые, доколе буду жить!

Особо надо отметить послание, исполненное любви к его первой жене – Елизавете Ивановне:

…любовь супругов так священна,

Что быть должна от глаз нечистых сокровенна;

Ей сердце – храм святой, свидетель – Бог, не свет;

Ей счастье друг, не Феб, друг света и притворства.

    «К Эмилии» (1802).

А также исповедальное, написанное после ее смерти от родов и обращенное к Добродетели, олицетворявшей Божью волю:

Остаток радостей земных,

Дочь милую, кропя слезами,

В восторге нежных чувств моих

К тебе дрожащими руками

Подъемлю и молю: будь ей

И горем здесь и утешеньем,

Без счастья верным наслажденьем!

    «К Добродетели» (1802).

4

Неоднократно говорилось об освоении нашими поэтами того времени античных и западноевропейских литературно-художественных форм. Кроме од и посланий (эпистол, писем) самыми распространенными и привлекательными тогда были басни (притчи), эпиграммы, эпитафии и надписи. Не остался в стороне от процесса освоения этих форм и Карамзин.

Правда, он пишет только две басни – «Соловей, галки и вороны» (1793) и «Филины и соловей, или Просвещение» (1803). Первая о том, что соловью нет места «в лесочке», где

…поселился

Хор галок и ворон. Они и день и ночь

Кричат, усталости не знают.

И слух людей (увы!) безжалостно терзают!

Что ж делать соловью? – Лететь подале прочь!

Жестокие врали и прозой и стихами!

Какому соловью петь можно вместе с вами?

Вторая о том, что света Просвещения боятся только филины и воры, кого устраивает «царство нощи», где им

…так мило жить

И сонных птиц давить

Во мраке тихой рощи.

Да,

Сказал им соловей, – не нравится вам свет:

Его боятся хищных взоры, –

потому, что

Злой мыслит о себе, а добрый обо всех;

Злой любит мрак густой, а добрый просвещенье.