Ужас на крыльях ночи

Работу выполню, кофеек сварю, сядем на терраске – благодать. Только расслабимся, Ирина как заорет: «Леонид, ты почему не делаешь то, что я велела? Никита, ступай в дом, простудишься!» Ну и так далее. Не захочешь, а выучишь все имена и сообразишь, кто у них в доме царь-император. Интересно, на какие шиши Владыкины так хорошо живут, а? И вот еще никак в толк не возьму: чего это у Ирки дети нигде не учатся и не работают? Раньше они в школу ездили, но не каждый день, как все. Никите сейчас лет восемнадцать, Олесе столько же, они близнецы, я говорила.

Я машинально отхлебнула капучино, вскочила и бросилась к мойке.

– Не понравился? – расстроилась Светлана.

Я выплюнула невообразимую гадость.

– Отвратительнее ничего в жизни не пробовала. Из чего вы эту дрянь сварили?

– Вон из той баночки, что вы из магазина принесли, порошок черпанула, – объяснила домработница. – Сахарку из коробочки добавила, сливочки взбила.

Я посмотрела на красно-голубую жестянку с надписью «Мука».

– Сахар оттуда брали?

– На буковки внимания не обращайте, – захихикала Света. – Песочку много уходит, а крупчатки чуть, я не пеку торты, и вы к плите не подходите. Зачем тогда в доме мука? Банка для сахара.

Откинув крышку, я взяла щепотку белого порошка и попробовала его.

– Это сода!

Домработница обомлела, а я вздохнула:

– Пищевая сода в хозяйстве вещь полезная, но четыре ложечки с верхом на чашку кофе не улучшили его вкус.

– Нет, там сахар, – заспорила Светлана.

Я сунула ей в руки жестянку.

– Проверьте.

– Странно, – забубнила спустя пару мгновений она, – откуда содочка там взялась?

– Кто-то ее туда насыпал, – логично предположила я. – Уверена, не сама она из магазина притопала.

– Нет, – уперлась домработница, – не так.

– Что именно не так? – снова вздохнула я.

Я общаюсь со Светланой всего неделю, но уже успела понять: она не умеет признавать свои ошибки. Если даже конкретно указать ей на косяк, домработница моментально находит массу оправданий, и у меня возникает ощущение, что я – этакая злобная Салтычиха, тиранящая несчастную прислугу, вынужденную горбатиться на меня за гроши.

– Что означает ваше «нет»? – задала я уточняющий вопрос.